Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Но рассмотреть их мне не дали, Горус повёл меня дальше, к каменному дому, что возвышался над остальными на целых три этажа.

— Видишь ли, с деревом у нас сложности, — хмыкнул он и мимоходом поприветствовал стихийника, который левитировал два ведра, висящие на длинном шесте. — Без штормов с землетрясениями не обходится. Нет-нет, не пугайся, не такое это частое явление. Да и дома мы специально строили за пределами досягаемости воды, она у нас не в меру буйная и никому не даётся в руки. А землетрясения — это так, лёгкие толчки пару раз в год.

Я предупреждаю для того, чтобы, когда это произойдёт, ты не пугалась.

— Я уже испугалась, — улыбнулась слабо, перевела взгляд вдаль. Туда, где песчаный берег переходил в бурные воды Ассари́йского моря.

— Мда, стоило начать с чего-нибудь другого, — рассмеялся Горус, приобнял меня за плечи. — Я лишь хотел объяснить, почему все постройки у нас каменные и, скажем так, вечные. Я действительно не знаю, что нужно сделать, чтобы их уничтожить, — взмахнул он рукой в ответ на мой сомневающийся взгляд.

— Всё-таки в том, что почти все жители пустоши стихийники, есть немало плюсов.

— Почти все? — зацепилась я. — То есть здесь есть и обычные маги?

— Я бы не назвал их обычными, все они мастера своего дела, но да, есть. Их немного, и они отличаются от нас, однако так же преданы пустоши, как мы. Если не сильнее.

— А кто...

— Ты познакомишься с ними сама, позже, — покачал головой Горус. — А пока нам надо устроить тебя в один из домов, где... в общем, тоже увидишь.

Но для этого нам нужен Хе́йнер, мой в некотором роде заместитель. Кстати, он не стихийник, но без него вся затея с пустошью развалилась бы через год. Хейнер — наша гордость, совесть и, что важнее, прекрасный счетовод.

— А вы? — спросила и сразу же прикусила язык.

— Что я? Счетовод из меня аховый, — рассмеялся Горус. — Как, впрочем, и гордость. Или ты имеешь в виду...

— Простите, я не должна была спрашивать. Это было грубо и невежливо.

Он вдруг остановился, хотя до места обитания таинственного Хейнера оставалось несколько шагов.

Развернулся, внимательно посмотрел мне в глаза.

— Милая Эль забудь уже про вежливость, этикет и прочий хлам. Да, где-то там, — он махнул рукой в сторону гор, — это важно, нужно и даже помогает залезть повыше по общей жизненной лестнице. Здесь же, — обвёл дом и стихийников, что стояли рядом, — гораздо больше значения имеет то, что у тебя в голове и здесь. — Он положил руку мне на сердце. Улыбнулся, отошёл на шаг.