Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Прикусив губу, я отступила, чтобы охватить всю картину целиком.

Подвижность тумана волновала меня не так, как искры, то и дело проскакивающие в нём. Разноцветные, от белоснежных, очень похожих на обычные молнии до ярких красных, зелёных и фиолетовых. Это было особенно заметно — и особенно красиво, — в темноте, что тянулась ко мне со всех сторон. И никакой закономерности или хоть какой-то логики в этих искрах — или молний, — не находилось. По крайней мере, я не нашла.

Поэтому стояла и смотрела, раз ничего другого не оставалось.

Может, дождаться, когда кто-то выйдет из этого тумана?

Я оглянулась, заметила невдалеке валун и села на него. Чтобы дождаться.

Или состариться, потому что, если бы всё было так просто и обитатели Ороканской пустоши свободно ходили туда-сюда через волшебный туман, боевики сцапали бы их по одному и уже давно. Но ни здесь, ни в горах не чувствовалось присутствие кого-то ещё. Боевых магов, если говорить откровенно. А что такое боевой маг я знала не понаслышке.

Они хоть и славились на всю империю своей магией, смелостью и осторожностью, по факту просто не выдерживали существования в тени и тишине.

Слуги предчувствовали долгую уборку, мама просто не любила, когда папа вёл себя неподобающе — а без этого веселье считалось недостаточно весёлым, — а я не любила шум, даже если его источник многозначительно подмигивал глубокими изумрудными глазами.

Я фыркнула, передёрнулась и подтянула колени к груди, обхватывая их руками.

Как же, целый племянник леди Бле́кхендберг — заведующей боевого факультета Академии контролируемой магии! Умник и красавец, блестяще окончивший эту самую академию. Как будто у них в выпусках есть хоть кто-то не блестящий! Ведь герцоги, графы, бароны и другие титулованные бара.

На кой их всех туда тянуло — ещё один большой вопрос. Сомневаюсь, что желание вступиться за честь короны, скорее уж, чтобы не скучать в своих поместьях шесть, а то и больше лет, пока друзья постигают все азы магического искусства.

И этот туда же. Высокий, широкоплечий и скуластый, с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках Лиави́н Блекхендберг таскался к нам едва ли не через день.