Я - хранитель света!

Что он имеет в виду?

Или просто пытается отвлечь, чтобы я, задумавшись, сделала неосторожный шаг, запнулась и упала еще раз, потеряв равновесия, и разбила источник?

Так, нужно сосредоточиться! Немедленно! Я стиснула зубы, желая хотя бы так отрезвить себя от дурмана слов того, кто застрял между мирами живых и мертвых.

«Ну-ну… попробуй…», — прозвучал в моей голове глумливый голос неприкаянного.

«Хочешь освободиться?» — в свою очередь, спросила я.

«Ты не разбила его, — и два красных угля глаз указали на зажатую в моих руках простую глиняную плошку, испещренную рунами.

Тарелку она напоминала лишь отдаленно. — Значит, решила попробовать меня подчинить, как и этот сопляк, что остаток своей никчемной жизни проведет сомнамбулой» — Дух говорил мыслеречью, а мне казалось, в моем мозгу с противным, выворачивающим все внутри скрежетом, прокручиваются заржавелые шестеренки.

«Плохой пример может, конечно, стать хорошей идеей, — отозвалась я. — Но это не мой случай»

«А разве ты не…» — начал было неприкаянный.

«Вообще-то, мне от тебя нужно не служение, а правда», — перебила я духа.

«Правда?! — возмутился дух. — Лучше бы ты хотела простого подчинения!»

«Почему?» — я удивилась

«Потому, что правда редко кому нравится. И ее лучше сообщать со стены крепости, держа в руке смертельное заклятье. Особенно, когда у тебя нет точных ответов».

— Ты даже не знаешь еще, о чем я спрошу, — настолько возмутилась, что перешла с речи мысленной, на обычную. Ну как перешла… Попыталась. Из горла вылетел сип, больше похожий на надсадное карканье, чем на нормальные слова.

Все-таки голос я себе сорвала. Но дух разобрал. Хотя, подозреваю, что не звуки, а мысли.

«О том, кто приказал тебя уничтожить?» — раздалось в моей голове. И хотя у мыслей не было интонаций, мне показалось, что в вопросе проскользнула… усталость и раздражение.

«Да. Откуда ты…»

«На твоем месте я спросил бы то же самое, — ответил дух, и я ощутила, как кольца вокруг ног начинают раскручиваться, а холод отступает. — Но я не могу дать ответ. Знаю только, что это женщина.

Или девушка. Она пообещала ему, — кивок в сторону бесчувственного, навсегда бесчувственного, тела адепта, — как только он устранит тебя, выполнить его желание».

Мне показалось, или при этих словах то место, где у неприкаянного должен быть рот, изобразила похабную ухмылку, словно намекая, какого рода желание загадал самонадеянный некромант.

«Хотя, сдается, ничего бы он от нее не получил, кроме смерти, — спустя несколько секунд задумчиво добавил дух».