Мой любимый домовой

Решив, что отныне она постарается не обращать внимания на привлекательный внешний вид и будет держать ухо с Гордом востро, Даша немного успокоилась.

И только-только девушка стала безмятежно наслаждаться солнечным утром и тем, какая она, умница-красавица, с утра пораньше всё успела, как калитка заскрипела, и во двор зашёл старик, хмуро зыркавший по сторонам. А из-за его спины настороженные взгляды на Дарью кидала свекруха.

Цыкнув с досады, что, когда таскала воду для стирки, позабыла прикрыть засов, Даша нехотя поднялась, чтобы встретить непрошенных гостей.

Память Дарины очень услужливо подсказала ей, что старик не кто иной как староста.

Девушке очень не хотелось пускать эту парочку в дом, но ссориться с местной властью тоже было не с руки. И Даша, натянув на недовольно кривящееся лицо более-менее приличествующее выражение, позвала «гостей» пить чай.

Рассадив их за столом, налила в кружки отвар и присела сама, ожидая объяснений, какого лешего их черти принесли. Но, судя по плохо скрываемой ехидной улыбочке свекрови, она всё-таки нажаловалась старосте на Дашу.

Стараясь держать невозмутимый расслабленный вид, девушка внутренне подобралась, приготовившись отражать атаки.

– Что ж ты, Дарька, старость совсем не уважаешь? – сразу с обвинений начал разговор староста. – Муж только за порог, а ты его мать лупцевать удумала?

Старуха тут же наигранно заохала, прижав ладонь к виску и словно нянча больную голову. От такого наглого поклёпа брови Даши взлетели к потолку, она открыла было рот, чтобы возмутиться, но старик сделал жест рукой, призывая её помолчать.

– Уж не знаю, в каких городах-хоромах ты обитала, но у нас тут наказание за измывательство над стариками простое: привяжем к позорному столбу на площади да кнутами объясним наши правила.

– Она ведь меня вот так за волосы схватила и головой!.. Головой!.. – завыла свекровь, изображая находящуюся при смерти. – Ох-ох!.. А я ведь всего лишь зашла яичка куриного у неё попросить… Одно яичко!.. Неделю потому что не ела… лежала, болела… И некому мне было даже воды поднести…

– Врёт она всё! – не выдержала Даша.

– Не била я её! Запретила лишь корзины со снедью со двора выносить, пока долг не вернёт! Она деньги, что моему сыну по наследству от отца остались, возвращать не хочет…

– Вот что, девка! – гаркнул старейшина, хлопнув ладонью по столу. – Ты напраслину-то мне здесь не наводи! Я Гамретушку с детства знаю! Бумага у тебя имеется, что она у тебя деньги взяла?!

Дело стремительно набирало нехороший оборот.