Мой любимый домовой

К счастью, тёмная ночь была его временем суток, и Горд призвал мелких созданий Пустоши, поручив эту работу им. В уплату он отдал им коня наёмника.

Не дожидаясь, когда они закончат пир и примутся за дело, Горд вновь сузил сознание до шара и рванул туда, где в лесу на границе с Тёмной Пустошью лежало тело мага. Лететь пришлось неожиданно долго: Дьюк изрядно поколесил, хватая один заказ за другим, прежде чем вернулся в деревню. Украв Тёмное Сердце, предназначавшееся не ему, наёмник всеми силами старался избежать возвращения в столицу, изображая великую занятость, но Горду было непонятно, почему король не стремился переговорить с единственно выжившим из всей делегации послов.

Вывод напрашивался сам собой – король не в курсе того, что Тёмная Пустошь в знак подтверждения заключения мира явила артефакт, и для него гибель людей выглядела как символ продолжения этой бессмысленной войны.

Засранец Дьюк алчностью перечеркнул возможность остановить многолетнее кровопролитие…

Горд достиг тела и взглянул в лицо человека, добровольно принесшего себя в жертву, чтобы стать вместилищем для него.

Гордерик Махонад – так звали этого храброго тёмного мага. Тот, кто должен был при заключении мира занять его место, носил совершенно другое имя. Вернее, их было множество: Чёрный Всадник, Тёмный Генерал, Страж Тьмы – вот только самые известные из них. Но ему понравилось то, что носил этот мужчина, и он решил оставить его себе, называясь так и дальше.

Лицо мага выражало расслабленное умиротворение, будто он просто спал.

Горд даже не пытался вытащить его. Обсидиан – мощный артефакт против любых тёмных сил, и он был не исключением. Ему повезло, что в тот момент, когда Дьюк всадил кинжал в тело мага, Горд находился вне его, иначе бы он оказался заключённым в эту неживую и немёртвую плоть, как в темницу без окон, дверей и надежды на освобождение.

Бесшумно, как и все первые порождения Пустоши, из чащи на тёмном коне выехал близкий сородич Горда, почти брат-близнец, тоже Чёрный Всадник, Ужас.

Сверкая алыми угольями глаз, его конь остановился у самого тела, облизнулся было, но почуяв идущую от мага тёмную энергию, скривился и шумно фыркнул, мотнув головой. Ужас безмолвно взирал на Горда, но тому и не нужно было слов, чтобы понять суть вопроса. Поморщившись, он помотал головой: ему нечего передать для Него.