Академия Иммерсии: Портал судьбы

Втянув воздух, наполненный новыми неизвестными ароматами, Лия облегченно вздохнула и тут же вновь напряглась, ибо Сева пока еще валялся на земле неподвижной тушей. Обнюхав окровавленную морду телохранителя, она принялась тыкать в черный бок носом и начала поскуливать в надежде, что Северрин услышит жалобные звуки и очнется. Пускай портал закрылся, и опасность миновала, только страх потерять единственное близкое существо в этом новом мире заставлял волчью глотку не просто скулить, а буквально подвывать, словно ей снова тринадцать, и она только что совершила свой первый полноценный оборот.

Лия даже не сразу сообразила, что позади нее раздался чей-то стон и волчьих ушей достиг мужской жалостливый голос:

– Бедная собачка! Кто же тебя так сильно порвал, девочка?

***

Меня зовут Леонид Павлович Быстрый. Хотя с самого детства имя Леонид я слышал только в негативном к своей персоне ключе. «Леонид, к доске!» – от учителей, «Леонид, неси дневник!» – от бабушки. «Леонид, опускай стульчак, в доме женщины!» – от сестры Елизаветы.

Мне недавно исполнился двадцать один год, и я живу вместе с бабушкой и своей восемнадцатилетней сестрой в трехкомнатной квартире пятиэтажной хрущевки, расположенной на окраине небольшого провинциального городка, коих в нашей стране несчетное количество. Про таких, как я, часто говорят – середнячок. Не худой и не толстый. Не высокий, не низкий. Не красавиц, но и не урод. Не двоечник и не отличник.

С восемнадцати лет лысый. Брею голову принципиально! Не потому, что принадлежу одной из субкультур, предпочитающей бритые затылки.

Всё гораздо прозаичнее.

В двенадцать лет, играя в прятки с пацанами, я забрался в трансформаторную будку, и меня конкретно так взбодрил разряд тока. Настолько конкретно, что я неделю провалялся в реанимации. С того дня цвет моих волос поменялся кардинально. Из абсолютно-жгучего брюнета я стал седым, как столетний старикан.

Можете себе представить подростка с пепельно-седыми волосами? Даже на бровях и ресницах.

А я видел его каждый день, подходя к зеркалу в ванне. И зрелище, надо сказать, весьма пугающее. Возможно поэтому, переступив рубеж полового созревания, с противоположным полом у меня не ладилось. Мой одноклассник и лучший друг Серёга, говорил, что много раз слышал разговоры девчонок, что я пугаю их внешним видом и что «такому уроду» суждено умереть одиноким.