Академия Иммерсии: Портал судьбы

Он смело сунул руку в сияющие внутренности и прижал одну из капсул к основанию, та моментально перестала дрожать и начала гореть ровным красноватым светом.

– Есть, – раздраженно ответил я, с опаской просовывая в прибор руку и прижимая еще одну капсулу. – Пригласить сюда настоящего специалиста!

– Так ведь на сей день на всю столицу мы с тобой единственные незанятые спецы! – ухмыляясь, ответил гном, зафиксировав третий аккумулятор.

Оставшиеся три емкости продолжали дрожать.

– В твоем волшебном ящике наверняка найдется, чем зафиксировать эти энергогадины?

Отпустив удерживаемый аккумулятор, я раскрыл сундучок и принялся в спешке вытаскивать его содержимое.

В голове царила легкая паника, вольготно уложенная на те завышенные ожидания, что возлагал на меня гном. Разложив на полу крупный инструмент, я вынул пластиковую перемычку, что разделяла ящик пополам, и сразу увидел то, что могло исправить поломку. На одном из последних вызовов я собирал офисные кресла для небольшой конторы в центре города и обнаружил в одной из коробок четыре лишних колесика, что случайно положили на фабрике. Босс любезно разрешил мне забрать их с собой, и я заботливо разобрал колёса на штоки, корпуса и восемь роликов.

Именно ролики идеально должны были подойти, в чём я скоро убедился, вставив черный пластик на верхушку аккумулятора. Как любил говорить дядя Коля: «Вошло как тютелька в смазанную тютельку». Через минуту «Арканум», если я правильно запомнил название прибора, неподвижным монолитом освещал помещение, впитывая теплый свет «проводов», как и положено.

– Торбин! Торбин! – раздался внезапно голос драконихи. – Пусть твой люд быстро сюда бежит! Кажется, началось!

– Ты слышал нису Дору? Иди. Я послежу за «Арканумом».

– Но… – попытался я выразить свой протест, едва не выматерившись. – Я же ни х… хера не знаю, что делать!

– Не ссы в кипяток, Леонид, он уже и так горячий! – последовала знакомая фраза, и я в полном раздрае чувств поспешил к роженице.

«Всё! Этот попаданец кончился, несите следующего!» – мелькнула паническая мысль, пока я тупо пялился на фееричный финал родовспомогательной эпопеи.

Мелиодора сидела на небольшой подстилке и держала Люмифаэра в коконе сплетенных по-турецки ног. Цвет меха роженицы продолжал переливаться, но теперь в гамме расцветок преобладало золото во всех его сочетаниях. От зверюшки исходило тонкое светящееся сияние, и только теперь я заметил два небольших, полупрозрачных мерцающих мудреными узорами крылышка, обнимающих ее толстое пузо.