Академия Иммерсии: Портал судьбы

И я готов поклясться, что за мной внимательно следит некая… сущность?!

В мире, населенном всевозможными сочетаниями магических тварей, это слово оптимально подходило под ощущения. Не понимаю как, буквально каждой вздыбленной волосинкой на теле я чувствовал взгляд преследователя. До Академической аллеи оставалось всего два квартала, когда я уже на физическом уровне убедился в том, что предчувствия меня не обманывали.

Буквально секунду назад я настороженно двигался по освещенной дороге, и вот уже мое тело впечаталось в большой металлический контейнер в слабоосвещенном тупичке, метрах в десяти от моего маршрута.

Адская вспышка боли в плече, которым я, словно боем колокола, прогремел в тишине сумерек, выбила сознание в аут.

Не знаю, сколько я пролежал без чувств, но та же боль от плеча – это первое, что я почувствовал, с глухим стоном открывая глаза. Второе неприятное ощущение исходило от многострадальной шеи, которая в очередной раз была зажата в чьей-то стальной хватке. Зрительная четкость восприятия возвращалась, постепенно растворяя мутные круги, вращающиеся перед глазами.

Стоило только зрению вступить в зону комфортного прочтения второй строки снизу на таблице в кабинете офтальмолога, как я тут же пожалел о его возвращении. Оскалившийся монстр, что пытался вдавить мое тело в металл емкости, судя по запаху, мусорного предназначения, даже в кошмарных снах мне никогда не снился. Прямо перед моим лицом, оскалившись пятисантиметровыми клыками под дырой носа, с горящими рубиновым цветом зрачками, улыбалась, если подобное выражение хари можно назвать улыбкой, голова жуткого создания остроугольной формы.

«Ну, чисто Дракула! Я надеюсь, для этой твари не найдется пары на ковчеге у Ноя! Такие образины не должны иметь возможности плодиться в принципе! И что мне орать в подобной ситуации? Милиция?» – мой мозг, как всегда в стрессовых ситуациях, вместо анализа глубин той задницы, в которую я угодил, начинал каламбурить в самое неподходящее время.

Огромные кожаные уши монстра с полупрозрачными перепонками, заостренные кверху, ни на секунду не останавливали свое движение, вращаясь во все стороны, как локаторы.

Широкие кожистые крылья за его спиной, более чем на два метра в высоту, плавно колыхались, заставляя воздух искриться от статики с каждым мощным взмахом. Чешуя или кожа – сложно определить в темноте, на крыльях была черной, как самая глубокая ночь, переливаясь при свете звезд и в остатках уличного освещения сине-фиолетовыми оттенками.