Академия Иммерсии: Портал судьбы

Клиенту нравилось, что мастер, пускай и слишком молодой на первый взгляд, приходил к ним в дом в опрятном строительном комбинезоне, подаренном мне на последнюю днюху дядей Колей, с полным набором инструментов и, самое главное, вполне уверенно ими пользовался, выполняя работу.

Кто ж знал, что именно этот чемоданчик сыграет очень важную роль в моей жизни.

В самом конце летних каникул, во второй половине августа, когда дневную жару мог разогнать только приличный дождь с грозой, хороший знакомый подогнал для меня очередного клиента, средств у которого на наем целой бригады не хватало, а заплатить одиночке было вполне по силам.

Одинокой женщине предпенсионного возраста требовалось установить решетки на окна квартиры на первом этаже двухэтажного кирпичного дома. Прочитав адрес, написанный на желтом квадрате офисного стикера, я понял потребность женщины в решетках. Она жила на самом краю нашего городка, в не самом благополучном районе, сразу у границы заболоченного леса, про который в народе ходило немало пугающих слухов.

Но, как говорится, деньгами даже из самой жопы мира можно расплатиться в ближайшем магазине за продукты, так что не в моих правилах вертеть носом, и я, предупредив бабушку, что поздно вернусь, отправился на остановку маршрутки.

В глухой район заказчика ездил только один вид транспорта, в народе называемый рафик. Проржавевший до дыр по всему основанию РАФ-2203 «Латвия» милостиво распахнул передо мной скрипучую дверь, и я успел сесть у открытого окна, ибо за бортом было не меньше тридцати, а в салоне, по ощущениям, царствовал филиал ада.

Чемоданчик пришлось держать на руках, ибо на полу даже для ног места было маловато. Маршрутка быстро забилась народом, и мы понеслись, пятыми точками пересчитывая многочисленные ямы на латаной-перелатанной дороге под тихую ругань старого армянина, сидящего за рулем.

К последней остановке я остался единственным пассажиром и, захлопнув двери, осмотрелся в наступающих сумерках, освещаемых тусклыми фарами, разворачивающегося в обратный путь рафика.

Подобие асфальта заканчивалось как раз у последней остановки, так что я потопал по так называемой грунтовке, которая в дождь наверняка превращалась в непролазную грязь. Шагая мимо разнообразных заборов, за которыми маячили видавшие виды домики частного сектора, я то и дело слушал, как дворовые кобели желали мне доброго пути своим отчаянным лаем.

Стемнело, и на улице зажглись гудящие люминесцентные фонари, создавая на моём пути островки света.