Хризантема с шипами

— Будьте добры, краверский хлеб и четыре кекса с изюмом, — окинув взглядом выставленную на полках выпечку, попросила я.

— Сию минуточку, ари, — кивнула старушка, и ловко сложила в бумажные пакеты мой заказ. — Полтора дьерта с вас.

Она быстро отсчитала сдачу с серебряной монеты и сложила руки поверх белоснежного фартука, разглядывая нас с Мэри по-матерински добрым взглядом.

— Вы ведь в Бузинном коттедже поселились? — спросила она.

— Да.

— Хороший дом, — сказала хозяйка булочной, совсем как недавно возница. — Крепкий.

Она на секунду замолчала, чуть прищурилась и спросила:

— А сами-то откуда будете?

Вот она, провинциальная простота. Тут не привыкли к долгим церемониям, и сразу задают вопросы в лоб.

— Из Уинтона, — назвала свой родной город.

О столице решила не упоминать, чтобы не вызывать лишних пересудов.

— И надолго к нам?

— Если понравится, то надолго.

— О, тут даже не сомневайтесь, обязательно понравится. — Старушка оживилась и добавила: — Кранчестер — замечательное место, лучшее во всем графстве.

— О чем вы, госпожа Пенси? — низким, почти мужским голосом прогудела госпожа Даллен.

Да она и внешне походила на мужчину — высокая, крепко сбитая, в фетровой шляпе с узкими полями и длинным, грубоватым лицом. Настоящая гренадерша.

Госпожа Даллен окинула меня подозрительным взглядом, перевела его на Мэри и только потом посмотрела на хозяйку лавки.

— Да вот я нашей гостье говорю, что Кранчестер — лучший город в графстве. Как ваше имя, кстати? — спросила меня старушка, и ее улыбка стала чуточку извиняющейся.

— Александра Эйден, — ответила я, подумав про себя, что не ошиблась в своих расчетах.

Уже к вечеру общество Кранчестера будет знать все, что я готова о себе рассказать.

— И что же заставило вас уехать так далеко от Уинтона? — поинтересовалась госпожа Пенси.

— Моя матушка не так давно умерла, и мне стало невыносимо находиться в нашем старом доме, где все напоминало о ее любви.

Я вздохнула, вспомнив маменьку. Та покинула этот мир девять лет назад, но мне ее до сих пор не хватало. Особенно сейчас, когда я осталась совершенно одна.

— Ох, какое несчастье! — воскликнула госпожа Пенси и всплеснула руками, а взгляд госпожи Даллен стал чуть менее подозрительным.

— Друг родителей, полковник Бартен, очень хвалил ваш город, и я подумала, что смогу начать тут новую жизнь.