Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь)

И застыла на месте, глядя то влево, то вправо — в каком направлении идти?

— Сюда, — раздался тонкий голосок мухи, и я заспешила в узкий, тёмный коридор, который только золотистые крылышки и освещали. Факелов на стенах здесь не было.

— Не вздумай зажигать огонь, — предостерегла муха, когда мы двинулись дальше. — И если обратишься ко мне, говори тише.

— Куда ты меня ведёшь? И кто… что ты вообще такое? — не выдержала я на очередном повороте. Здесь, между прочим, было не так уж тепло, а моя ночная рубашка доходила только до колен.

Муха вздохнула, как человек, а затем её окутало облако золотых искр. Когда они рассыпались, я прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть. Передо мной в воздухе парила самая настоящая фея!

— Тс-с! — прошептала она, коснувшись моей щеки крохотной ручкой. На фее было розовое платье; светлые волосы в беспорядке падали на плечи, а маленькое личико, бледное и довольно худенькое, исказилось тревогой.

— Меня зовут Линлейт. О тебе я всё знаю из ваших бесед с Тольвейром. Только не кричи, пожалуйста! Если он узнает, что я здесь и жива, то прикончит меня, — жалобно пискнула златокрылая.

Линлейт! Бывшая советница королевы фей, подруга Вильгерна и Софи! Только сейчас я поняла, что не сплю, и, желая окончательно в этом убедиться, хорошенько ущипнула себя за руку.

Тёмный коридор никуда не делся. Феечка — тоже.

— Как ты здесь оказалась? — Я обдумывала её слова. Линлейт боялась Тольвейра… Интересно, почему? По какой причине он должен был убить её?

— Я всё расскажу, но сначала ты должна кое-что увидеть, Феолике, — фея повернулась и золотой бабочкой устремилась вперёд.

Чем дальше мы шли, тем шире становился коридор, пока, наконец, не вывел нас в огромную залу. Здесь было около двадцати или больше клеток с пленниками — мужчинами, женщинами, даже детьми. Все они лежали, закрыв глаза, и, похоже, находились в некоем зачарованном сне. Все были скованы цепями, и многие, как мне показалось, ранены или сильно избиты; глядя на эту ужасную картину, я закрыла руками лицо и попятилась.

— Это будущие жертвы Первого жреца, — проник в мои уши грустный голосок Линлейт. — Скользкая Богиня, которая прячется за образом Великой Матери, требует крови для того, чтобы поддержать свою силу. Ей нужны кровь и вера. От тех, кто не покорился воинам Тольвейра, требуют первое. От тех, кто покорился — второе. Покорившихся, как я слышала, много, но очень много и тех, кто прячется за барьером Чистосердечной.