Миа: Тьма над Горным краем. Часть 1

Да и зачем нам отвязываться? Меня все устраивает, — и правда, теперь голосок звучал довольно и деловито. — Буду охранять твое сокровище от всяких там… Сработаемся, короче’.

«Повторяю, у меня нет ничего, что нуждалось бы в вашей охране».

‘Вот заладила, глупая — нет да нет! Я уже разведал. Все в порядке, я в деле’.

«В каком деле? Объясните, чтобы и я поняла!» — когда кричишь про себя, в собственной голове, начинаешь чувствовать себя странно. Словно действительно сошла с ума.

‘Молодежь нынче… Ну, откуда ты такая непонятливая? Вспомни, что любят драконы? Сокровища? Это каждый дурак знает! А еще что? Не знаешь? Сказок не читала? … А, читала? Это хорошо, а то думал — совсем неграмотная.

От возмущения я запыхтела, громко, как хыр [2] в ночи: «Вот этого мне точно не надо!»

Однако ответа не последовало. Вредный драконий страж молчал, словно его во мне и не было.

Я пыталась прислушиваться к себе, но никаких изменений кроме легкого обалдения от всего произошедшего не ощущала. До конца практики никто меня больше не потревожил. Договорившись с травницей, что завтра выхожу на подработку, я покинула оранжерею вместе с другими девушками и побежала в общежитие, чтобы переодеться для занятий физической подготовкой. Надежда, что я надоела фамильяру и он навсегда покинул меня, мелькнула в голове, но тонкий голосок сразу загасил ее: ‘Размечталась!’.

________________________________

[1] Ирит черный — травянистое растение с блестящими продолговатыми листьями, произрастающее в джунглях тропического пояса. В зельеварении ценится за лекарственные свойства.

[2] Хыр — небольшой грызун, ведущий преимущественно ночной образ жизни. Обитает в лесах зонах умеренного климата. Выделяется среди других видов голубым мехом и оранжевым хохолком. Издает громкое сопение при поиске пищи.

19.

Когда я оказалась в нашей с Анджиной комнате, первым делом проверила, на задвижке ли окно. Хотя, конечно, от наглецов типа Найрета это не спасет, ведь как-то он нашел способ проникнуть внутрь.

Фамильяр немедленно оживился: ‘Не беспокойся. Я этих молокососов живо приструню’.

А ведь утверждал, что ему абсолютно не интересны мои мысли!

‘Я говорил про те глупости, которыми набита твоя недалекая головка’.