Невеста на откуп

Кстати, как зовут мерина, я не помнила. То ли сапог, то ли ботинок, в общем, какая-то обувь, но, кажется, не валенок. Или все же валенок?

– Ты валенок или кто? – поинтересовалась я вслух, поправляя котомку.

– Валенком меня еще никто не называл.

Я икнула от неожиданности, но тут же опознала голос Алана.

– Это я вслух вспоминала имя мерина. Его зовут ботинок или валенок, или как-то так. Точно помню, что какая-то обувь.

– Оригинальное имя, – то ли одобрил, то ли осудил мой спутник. – Может, сапог?

Мерин не реагировал.

– Ботинок? – включилась я.

– Туфля? – предложил посыльный.

– Лапоть?

– Тапочек?

Мерин по-прежнему демонстрировал вселенское спокойствие, не отзываясь ни на одно имя. Мы переглянулись с Аланом и расхохотались.

Глава 2. Малфест

Норовистый харисиец перестал рваться вперед и подстроился под невысокую скорость животинки старосты, солнце поднялось в зенит, припекая плечи и голову, длинный лесной участок закончился, и теперь вокруг расстилалось разнотравье, а мы с Аланом все вспоминали обувь.

– Мокасин? – предложил мой спутник.

– Вряд ли наш Донт вообще знает, что это такое. Он не интересуется ничем, кроме родной деревни, а тем более обувью восточных кочевников*, – отвергла я.

________

*Похожая на мокасины обувь есть и в этом мире, но, конечно, не у индейцев.

________

– Тогда дерби?

– А это не знаю уже я.

– Это такие туфли с открытой шнуровкой, – пояснил слуга герцога.

– Сандалии были, долбленки тоже, галоши называли.

Некоторое время прошло в молчании. Алан расслабился, и я уже было собиралась поинтересоваться причиной, по которой я еду к Его Светлости, но старший посыльный меня опередил:

– Между прочим, в «Укладе о призыве» дословно сказано следующее: «мужчина, призывающийся на службу», а ты явно не мужчина.

– А зачем тогда дали кошель? Да еще и так много?

– Понравилось, как ты себя держала.

– И это замечательно! Может, тогда он отправит меня назад.

– Не отправит, даже и не думай об этом, – резко предостерег Алан, – только вот твое положение станет совсем уж незавидным. Герцогу Ранскому ничего не стоит надавить: и ты, и твои родственники – его подданные. В его власти наказать за неповиновение и дерзость, наказать не только тебя, Стана.