Искра

— Шон, твоя мизантропия начинает раздражать даже меня! — крикнул маг потолку. Взмахнул рукой, выбрасывая снег через подоконник и, чертыхаясь под нос, начал сушить разбухшую, нежелающую закрываться раму. — Иди наверх, — велел он мне. — Там теплее.

— Мне не холодно, — возразила я, стараясь не радоваться отсутствию Уилбера слишком уж очевидно. Отличный вчера «экзамен» вышел, ничего не скажешь.

Я почесала нос сонному Одину, прижалась ухом к пушистому боку. Хрипов, слава Триединому не было, хоть волк и лежал на тонкой подстилке у потухшего камина.

— Он на снегу спать привык, — усмехнулся Александр, но я все равно решила укрыть зверя пледом.

Подобрав юбки, повернулась к дивану, и улыбка на моем лице превратилась в болезненную гримасу: на полу, полускрытая скатертью, валялась открытая кожаная папка и высыпавшиеся из нее рисунки. При мысли, что Уилбер потоптался — в прямом смысле потоптался! — по единственному, что у меня осталось, что целиком и полностью принадлежало только мне, замутило, как от близости Джереми.

…это за то, что я дерзила? Или за украденные часы?

Портрет дяди был безнадежно испорчен. Сдавленно всхлипнув, я положила его на кресло, попыталась расправить заломы на смятой бумаге, но сделала только хуже, размазав угольные штрихи.

— Как неудачно упало… — присел рядом со мной Александр.

— Это Уилбер!

— Не думаю, что Шон сделал это нарочно, он не пакостит за спиной.

— Спасибо! — прижалась я к магу. — Спасибо тебе…

— Ерунда. — Александр обнял меня за плечи, поцеловал в макушку.

Не ерунда. Он просто не понимает, чем стала для меня его доброта, необязывающая забота и нежность, а я никогда не смогу объяснить. Разве что показать…

— Искра? — спросил маг после поцелуя.

— Что?

— Кто на портрете? Мне нужно ревновать?

— Это мистер Чарльз Хорн, старший брат папы, — фыркнула я сквозь слезы.

— Дядя? А кота как зовут?

— Регина. Коро… [Regina — царица, королева. лат.]

— Не поминай всуе, — шутливо закрыл мне рот Александр. — Суровый джентльмен, — кивнул он на рисунок. — Сразу хочется надеть мундир и щелкнуть каблуками.

— Что ты, он очень добрый! — запротестовала я.