Искра

Язычок свечи метался, плясал на длинном фитиле, и по стенам, как живые, прыгали тени — иллюзорная реальность, сводящая с ума: дракон на знамени свернул кольца туже, заблестел чешуей, а Райдер вдруг стал очень похожим на Арчера. Или на кота, скогтившего глупую мышь.

Свеча затрещала и потухла. Я положила руки на плечи Александра и, потянувшись вверх, неумело, но очень старательно поцеловала его, вкладывая тоску, сожаление, умоляя простить. И едва не расплакалась от радости, когда маг обнял меня. Как же я соскучилась по его поцелуям — то дразняще-нежным, то жадным, пьющим жар, который мешает дышать…

Ладонь Райдера скользнула вверх, легла на грудь.

— Идем.

— Куда?..

— Туда, где нам не будут мешать.

К нему.

Дверь мягко закрылась, щелкнул замок, и как-то очень четко стало ясно, что будет дальше. Триединый, что же я делаю…

Александр попытался отобрать у меня шаль, но я вцепилась в шерсть так, что побелели костяшки пальцев.

— Ты меня боишься?

Его? Нет.

— Кто тебя обидел, Искра? — Александр присел на край стола, привлек меня к себе, успокаивающе гладя по волосам. — Хочешь, я его убью?

Я замотала головой, прижимаясь к магу. Джереми наверняка уже повесили, а того, другого, зарезал Арчер. Не от большой заботы, нет. Просто испугался, что я стану приносить меньше денег.

Александр потянулся за бутылкой, плеснул на дно бокала.

— Держи. …Ну как? — спросил он, когда я пригубила вино.

— Вкусно…

Вино было сладким, а поцелуи Райдера нежными, неторопливыми, прогоняющими страхи. Хмельными.

— Вы не отдадите меня Арчеру?

— Кто такой Арчер? — нахмурился маг.

— Он негодяй, — доверительно сообщила я.

— Никому я тебя не отдам, — сказал Райдер, разжимая мои пальцы, стискивающие ножку бокала. — Ни Арчеру, ни гвиллион, ни Королеве.

— Обещаете?

— Обещаю.

В объятиях мага было уютно. Я прижалась щекой к его плечу, глядя на пару, отраженную оконным стеклом — крупный мужчина в маске ласкает тоненькую девушку с короткими вьющимися волосами цвета густого ламбруско. Мужские губы скользят по девичьей шее, по узким плечам в вырезе сорочки, ладони гладят хрупкое тело сквозь ткань — клетчатая шаль валяется на полу — и девушка выгибается, тихо стонет.

Даже не верится, что это я и Райдер.