Искра

Сперва они отнеслись ко мне с недоверием — подозреваю, сочли столичной штучкой, — но потом потеплели. Миссис Ллойд часто приглашает меня на чашку чая, мы играем в лото, а еще она учит меня шить».

Честно-честно! Утром следующего за бессонной ночью дня миссис Ллойд, резко неодобрившая бриджи, зазвала меня в свою комнату и, порывшись в низком сундуке, протянула отрез дымчато-серой ткани.

— Вот. Негоже приличной девушке ходить в таком виде, мисс Хорн, — поджала она губы, кивнув на штаны Александра. Платье после забрасывания меня снегом все еще было сырым по подолу.

— Спасибо… — Ткань я не взяла. — Я… Я не умею шить, миссис Ллойд.

Валлийка удивилась так, словно я призналась в родстве с бааван-ши.

— Как не умеете? Неужели мать не научила?

— Не успела. А тетя шить не любила, — призналась я, рассматривая коврик у кровати. — Я пойду?.. Миссис Ллойд, а можно я принесу платье на кухню? — решилась я уже на пороге. — У печи оно быстрее просохнет…

После вечернего чая миссис Ллойд расправила кружева фартука и положила ладони на стол.

— Мисс Хорн, — степенно сказала валлийка, — если хотите, я могу научить вас кройке. — Составила посуду на поднос и, покачивая юбкой, выплыла из гостиной.

Я, конечно, хотела. Вряд ли у меня когда-нибудь будет личная портниха, как у мамы, а убогая штопка — это все, что умею.

Но едва я встала, как маг поймал мое запястье:

— Бросаешь меня, Искра?

— Нет… Я же… Ну… — пробормотала я, разрываясь между Александром и служанкой.

Райдер покосился через плечо и дверь с тихим стуком захлопнулась.

— Видишь ли, Этансель, я редкий эгоист и не хочу делить тебя со слугами, — улыбнулся он, подтягивая меня ближе и целуя раскрытую ладонь. Рот мага скользнул выше, к запястью, задержался на голубом узоре вен, заставляя пульс частить. — Один вечер в неделю я переживу, но не чаще. Скажи это миссис Ллойд.

— Хорошо… — Руку я отобрала, но сердцебиение еще долго не унималось.

«Горите вся», — полчаса спустя сказала валлийка, с беспокойством пощупав мой лоб.

Но об этом я писать не буду.

О коротких поцелуях, что каждый день срывал Александр с моих губ, тоже. Тем более, о жарких объятиях мага. И уж точно о нашей ссоре, которая, если быть до конца честной, и заставила меня снова взяться за перо и бумагу.

То, что началось между мной и Райдером с вызова, с глупой игры в снежки, за три недели переросло в бесстыдные ласки, притягивающие меня и одновременно пугающие.