Искра

— Да, сэр!

— Дафна, Мэри, Дейзи, Люси…

Спрятав руки под стол, я искоса смотрела на Арчера, распределяющего юных воришек и попрошаек по улицам Уайтчепела, и чем дальше, тем сильнее крепло во мне подозрение, что он догадывается. Или, еще хуже, знает. Двойки, тройки, четверки подростков разбегались, пока не остались только мы с Джереми — подручным Арчера.

— Что у тебя с глазами, Тин? — заботливо спросил хозяин.

— Я не… — Голос сорвался, и закашляла я непритворно. — Я не знаю, сэр. Они болят.

— Подойди, я посмотрю.

Холодные липкие пальцы сжали лицо. Несмотря на благообразный вид, Арчер был мне противен; больше всего он напоминал мокрицу из тетушкиного сада: эта гадость выползала из-под камней, из щелей сарая, где хранились мотыги, и портила цветы у самых корней — не выходишь.

Я заглянула в колючие серые глаза и опустила ресницы.

— Боюсь, ты не сможешь гулять сегодня одна, — сказал Арчер. — С тобой пойдет Джереми. Поможет, присмотрит…

Сердце споткнулось.

…поможет, присмотрит. Чтобы я не околачивалась там, где не следует.

— …ты же не думала, что все будет так просто, Тини?

— Просто, сэр?

От пощечины зазвенело в ушах. Я с грохотом упала на пол, ударилась виском о скамью.

— Встала, — пнул меня по ребрам Арчер и бросил лоскут, в который я заворачивала свои пенни, прежде чем спрятать их за выпадающим из кладки камнем. — С сегодняшнего дня тридцать шиллингов, — увеличил он размер вечерней добычи. — Джереми, поедешь с ней в Саутворк.

Глава 2

С неба сыпалась изморось вперемешку с пеплом. Дымы Уайтчепела стекали по фабричным трубам, по стенам бараков и, пачкая туманы в черный, ползли вниз, к Темзе.

Ежась от холода, я втянула голову в плечи, сунула руки под мышки, но едва сделала пару шагов, как Джереми схватил меня за шиворот и толкнул к стене.

— Значит так, Тинка, — дохнул в лицо табаком кокни. — Предупреждаю один раз: решишь сбежать — я тебя выслежу и отделаю, родная мамка не узнает.

Покрытый рыжеватыми волосками кулак был размером с мою голову.

— Да… — сглотнула я.

— Молодчага.

Деревянный тротуар прогнил, стоило ступить на разъезжающиеся доски, как те ухнули вниз, в грязь; скопившаяся под ними вода волнами пошла по настилу. Вскоре она захлюпала в ботинках, до самых колен вымочила штаны. Сырой ноябрьский ветер забрался под старый пиджак, под дырявый свитер, взъерошил волосы.