Искра

Желто-зеленые листья зефирен друэн [Zephirine Drouhin, сорт бурбонских роз] отлично скрывают нас от взрослых, крупные малиновые лепестки горят на просвет, и мне кажется, что я смотрю на маму сквозь витраж.

— Тин!

— Мэри!

— Тин!

— Несносные девчонки, — ворчит под нос миссис Пембрук, гувернантка. Она похожа на ведьму, и Мэри ее не любит — вечно недовольную чопорную старуху с бородавкой на подбородке и двумя черными котами. — Без сладкого останетесь!

На фоне ее серого форменного платья и коренастой фигуры мама и леди МакЛин похожи на порхающих бабочек: мама — на лимонницу, леди МакЛин — на голубянку.

Взрослые проходят мимо, не подозревая, что мы совсем рядом. Вот они скрываются за поворотом садовой дорожки, и Мэри — заводила и непоседа — вылезает из-под куста, тащит меня за собой: Питер, помощник конюха, поклялся Триединым, что в старом домике привратника живет настоящий проклятый, и у Мэри прямо свербит на него посмотреть.

— Говорят, он поймал лепрекона, и не отпускал, пока тот не отдал горшок с золотом! А Джонсу этого показалось мало, и он отобрал у лепрекона еще и кольца! — рассказывает на бегу Мэри.

Удобная, выложенная округлыми камнями дорожка обрывается, и мы сбавляем шаг. Цветы вокруг становятся невзрачнее, бузина и черемуха гуще, деревья выше — сад переходит в старый парк с шепчущими над головой дубами и кленами. Домик привратника раньше стоял у самых ворот, но лет двести назад, а может, даже целых триста — еще до того, как имение стало просто одной из резиденций графов МакЛин, прадед Мэри расширил поместье, и коттедж теперь прячется в глухом углу, среди дрожащих осин и терновника.

Здесь сыро и как-то жутко. И голосов не слышно. И птиц — только взлетела, громко каркнув, ворона.

Мэри притихла, смотрит то на меня, запыхавшуюся от бега, то на старый дом с крышей, усыпанной прошлогодними прелыми листьями.

— А почему у вас в поместье живет проклятый? — шепчу я.

— Он дедушкин ублюдок… Только никому не говори, что я это сказала! — щиплет она меня.

— Никогда! — клянусь я.

— И не смотри ему в глаза, иначе умрешь! — инструктирует Мэри. — Поняла?

Я киваю. На самом деле, я бы прекрасно обошлась без этого Джонса, и мама, наверное, волнуется… А папа скажет, что я расстраиваю его своими шалостями.