Искра

— Присядь со мной рядом, дитя, — позвал он. Мальчик-слуга побледнел, растеряв с лица последние краски, но я и без того увидела напускное в доброте фейри. Посадить человечку рядом? Скорее, звезды осыпятся с неба!

— Благодарю, милорд, но меня ждут. Очень-очень ждут. У вас самого наверняка есть те, кто вас ждет! — Я умоляюще сложила руки, надеясь достучаться. — Я буду должна услугу. Любую, исполнение которой не повредит мне, Королеве, людям живущим и тем, что родятся. И не лишит свободы их и меня.

Кажется, все правильно — как в учебнике магии для первого круга: просьба, озвученное условие и награда.

Триединый, пусть фейри мне поможет, пожалуйста! Или кто-то из его гостей — они смеются, пряча улыбки за кубками.

…почему они смеются?

— Хороший договор, — кивнул дин ши. — Тебя научил маг, который надел кольцо на твой палец?.. А ты знаешь, кого я ненавижу больше всего, человечка? — оборвал он меня, не позволив ответить, и медленно встал с кресла, оперся ладонями на стол, наклонившись вперед.

— Я ненавижу магов. И их девок — от тебя разит его похотью. Это он подослал тебя сюда с маяком?

— Нет… — шокировано прошептала я. — Нет!

— Маги убили моего брата, Эйда эл’Клэй, а я затравлю их шлюху. Ату ее! — оскалившись, рявкнул фейри. — Тот, кто загонит человечку, получит ее Источник!

Он первым метнул в меня нож — я шарахнулась в сторону, чтобы стопа не оказалась пришпиленной к кочке. Лавки с грохотом отодвигались, фейри вставали, вынимая из ножен кинжалы. Кто-то снаряжал лук, кто-то арбалет.

Одна… леди распустила верхнюю юбку, бросила ее на траву, оставшись в коротких бриджах и корсаже, подмигнула мне и провела острым язычком по нижней губе; лицо у нее было хищным, как у ласки. С пояса свисал короткий меч.

Я выдернула из кочки нож и бросилась к деревьям.

— Ату ее!

Крики и улюлюканье гнали меня по лесу. Кустарник хватал за платье, ветки стегали лицо, корни будто нарочно цеплялись за ноги. Свистнувшая стрела прошла в дюйме над плечом и задрожала, воткнувшись в осину.

Другая, с таким же сизым оперением, глубоко засела в трухлявом пне. Запнувшись, я упала, покатилась, ударившись затылком. Слепо зашарила вокруг, но нож потерялся.

— Ату ее!

Мыслей не осталось, только смертный ужас оленя, окруженного королевской охотой. Я металась из стороны в сторону, сворачивала, падала, поднималась, снова бежала, чтобы увидеть выходящих из-за деревьев дин ши и, задыхаясь от страха, забиться в бурелом и заросли боярышника.