Трактир на Мясницкой

Возле трупа уже находились остальные участники конкурса и лысоватый ведущий, у которого теперь напрочь было отбито желание сыпать шуточками и остротами. Он как-то разом посерел и осунулся, в общем, был не в своей тарелке, возможно, даже корил себя за свои идиотские шутки. Не было видно только эспаньолистого Дрего Мора. Собственно, его не стало видно с того самого момента, как шеф-повар Максимов, прощально раскинув руки, упал лицом на ступени, ведущие к членам жюри. Отсутствие итальянца заинтересовало Коробова, и он отдал распоряжение своему сотруднику найти пропавшего члена жюри.

Наряд полиции, приехавший по вызову, охотно передал дела Коробову, будто бы камень с души сбросил. Собственно, дел никаких еще и не было, разве что протокол с места происшествия, в котором было написано, что труп мужчины около сорока лет лежит на ковре, раскинув руки, и лицо его разбито о ступени при падении… Ну, и так далее в том же духе.

Затем следователь по особо важным делам Коробов приступил к опросу свидетелей, которыми являлись все члены жюри, гости и лысоватый ведущий.

Факта смерти своего коллеги соревнующиеся шеф-повара и их помощники не видели, но Коробов их отпускать не собирался. Напротив, он намеревался в первую очередь допросить именно их. И вот почему: как только эксперт приступил к осмотру трупа, он тотчас подозвал Володю Коробова к себе. Я подошел вместе с ним.

– Глянь-ка, – посмотрел врач на Володю и раскрыл рот покойному Максимову. – Видишь?

– Вижу, – без интонаций ответил Коробов, потом как-то странно посмотрел на меня и сказал: – Это ты, Старый, правильно сделал, что именно нас позвал.

Наше это дело, без всяческих сомнений наше.

– А что такое? – я непонимающе уставился на Володю. – Что там, у покойника во рту? Жук-скарабей? Лепестки роз? Сотенная купюра евро? Записка с пляшущими человечками? Что?

– Хуже, – произнес Володька и наклонился над трупом, призывая как бы меня сделать то же самое. Я наклонился. – Видишь? – он указал пальцем на язык покойного шеф-повара.

И присмотрелся и увидел коричневатую сыпь на языке и небе покойного шеф-повара Максимова.

Прежде таких красноречивых языков мне видывать не доводилось.

– Отравление!

– Именно так.

– Получается, что его сначала стукнули по башке, скорее всего вчера, но вырубить так и не сумели. А сегодня решили уже добить. И отравили, – такой вот я сделал вывод.

– Возможно, так оно и было в действительности, – согласился Володя. – Теперь надо искать яд. Это в первую очередь.