Дом последней надежды

Где это видано, чтобы девка оружие в руках держала?

Ну, кроме мухобойки…

…она говорила, наливаясь красным гневом, выплескивая свое праведное, как ей казалось, возмущение. Араши слушала.

Пританцовывала.

И поглядывала на Иоко сквозь длинную челку.

Она была… не такой.

Совсем не такой.

И первым порывом Иоко было отказать от дома этой странной девушке, которая вовсе не выглядела ни обиженной, ни растерянной, ни нуждающейся в защите. Обряженная в штаны-хакама из черного хлопка и в черную же рубаху, длиной до середины бедра, она, казалось, не испытывала ни малейшего смущения.

…отец учил ее на совесть.

И возможно, знал, для чего делает это, да только сказать не успел. Однажды ночью душа его покинула тело, и Араши осталась одна.

Дети не могут жить одни.

И госпоже Рани пришлось взвалить на себя заботу о сироте, чему сирота совсем не обрадовалась. Она оказалась нагла, дурно воспитана и строптива. Она не желала работать на поле и не умела работать в доме… она перечила всем и во всем…

- …а потом она заявила, что сама себе выберет жениха.

…но терпение Араши закончилось.

Она сломала палки.

И побила горшки. И сказала, что если ее так называемый жених дерзнет заглянуть в дом, то ему же будет хуже…

- Сколько вы хотите? – тетушка выдохлась.

Араши смиренно застыла, только темные, что дикая вишня, глаза ее лукаво поблескивали. И губы дрожали, и вряд ли от сдерживаемых слез.

- Пятьдесят лепестков, - Иоко решилась.

Кто она, чтобы отказывать от дома девочке, которая еще не понимает, насколько жесток этот мир.

- Просите больше, - голос Араши оказался звонок. – Отец оставил три сотни… и еще нефритовых статуэток…

- Лжешь, маленькая дрянь! – взвизгнула госпожа Рани.

- Их она успела припрятать, как и шелк, из которого мне фурисодэ шить должны были… плевать на шелк. А вот отцовские клинки пусть вернет. Они мои по праву.

- Да пусть у тебя язык отсохнет…

Госпожа Рани хватала рот губами, сделавшись похожей на большую рыбину.

- Сделайте так, как говорит девушка, - Иоко не умела спорить, но странное дело, близость Араши будто придала ей сил. – И уходите с миром… она больше не побеспокоит вас.

Клинки доставил слуга.

И с ними – сверток темно-лилового шелка, расшитого серебряными лилиями. Ткань была чудесной…

…и испорченной.

- Да уж… - Араши сунула палец в дырку.