Две Короны. Турнир

И когда нас начнут нормально кормить?

Вопрос был риторическим, но подружки-подпевалы поддержали ее возмущенными возгласами «да-да-да».

— Этой хотели мстить? — неожиданно спросила кухарка, когда светлая компания отошла.

Ведьмачки синхронно кивнули.

— Насчет битых тарелок докладывать не буду. Достану из запасника новые, — сказала начальница и обратилась к Лане: — А ты лучше вон ту кастрюлю из-под рагу отмой. Сегодня практикант-неумеха передержал на огне, и овощи пригорели.

После чего Лане выдали железную щетку и оставили наедине с огромным чаном, в котором она с легкостью поместилась бы целиком.

Закатав рукава, Лана опустила руки в кастрюлю и стала с остервенением драить дно и стенки. Злость после встречи с Розалией в этом только помогала.

Надо же было подобному случиться! Ведь они с Элирой специально дождались, когда все уйдут, и вошли через служебный ход. Но надо было этой белой крысе прийти позже! Видимо, боги отыгрывались за то, что они удачно избежали исключения из Академии. 

Щетка с неприятным скрежетом скребла по дну кастрюли.

Но быстро избавиться от пригоревшей пищи не получилось. Да и Элира, которой досталась вся оставшаяся посуда, продолжала недовольно ныть по поводу своих рук.

Из столовой девушки выползли поздно вечером, и в прямом смысле еле волочили ноги. Поэтому добирались до своего этажа они в полном молчании. А оказавшись в родном коридоре, быстро простились и разошлись с одним единственным желанием — спать.

А вот Наташе было не до сна, хотя и она бы от него не отказалась.

Просто уж больно часто за этот день ее пытались расспросить о предстоящем турнире между Академиями. Знакомые, и не очень, адепты со всех курсов, отбросив привычные опасения, то и дело приставали с расспросами: «А что?», «А как?» и, главное, «Кого возьмут?»

Однако Наташа, даже если бы и хотела, ответить ничего не могла — сама не знала. Может, Анхайлиг и сообщил бы ей заранее, но вчера все мысли некроманта сначала были заняты очередной выходкой девчонок, а потом… ну, в общем, тоже не делами.

Так что по окончании занятий Наташа поплотнее укуталась в черный балахон и поспешила к себе. Но едва зашла в комнату, тотчас с удивлением остановилась. Несмотря на ранний вечер, Анхайлиг уже находился здесь. Собранный и задумчивый, он стоял у окна и рассеянно постукивал пальцами по мраморному подоконнику.

— Что-то случилось? — спросила Наташа и обеспокоенно нахмурилась.

— Маразм у Ульриха случился, — пробормотал Анхайлиг. — Или детство в заднице заиграло, уж не знаю.