Единственная для рыжего опера

— Ну что же, мальчики, поздравляю, это действительно она, — с удовлетворением констатировала демонолог, как только увидела кролика. — Сдерживающий контур я активировала, так что никуда она не денется. Сейчас дождемся Лейдинлехта, чтобы он зафиксировал всё, что ему там требуется для уголовного дела, потом посадим нашу непоседливую крошку в специальный контейнер, я отвезу её на полигон УКПМП и изгоню обратно, если, конечно, по дороге она сама не уйдет назад. Но это вряд ли.

— Почему? Ведь ты же говорила, что обычно их и изгонять не приходится, сами уходят? — удивился Кин.

— Ага, — кивнула Урслин, — обычно сами, но только в самый последний момент, уже на полигоне. Это же для них такое приключение: полигон УКПМП, изгоняющая пентаграмма, настоящий демонолог, произносящий заклинание. А для демона ведь главное что?

— Что? — послушно переспросил Кин.

— Яркость переживаний! Они же ради этого и проникают к нам, в плотный мир — ради разнообразия ярких ощущений.

— У них там что, совсем скучно, что ли? — хмыкнул Трур.

— Да нет, конечно, — ответила Урслин, — просто разумные, имеющие плотные тела, проживают свои чувства и эмоции иначе, более концентрированно, что ли. И находясь здесь, демоны улавливают это и наслаждаются.

— Странно тогда, что они тут толпами не ходят, — заметил Трур.

— Вообще-то демоны бывают здесь гораздо чаще, чем думают непосвященные, — отозвалась Урслин, — просто это не афишируется, да и ведут они себя при этом прилично.

— Вот значит, какая она, эта жуткая демоница, — громко произнес неслышно подошедший к увлеченной разговором компании Лейдинлехт.

— Строго говоря, это всё таки не демоница, а кролик, — уточнила Урслин, — сама демоница, если выйдет из кроличьего тела, будет выглядеть как молоденькая девушка, только полупрозрачная и с такими размытыми контурами, вроде привидения.

Кивнув в знак того, что понял объяснение, следователь подошел к кролику поближе и начал записывать показания выданного ему демонологом прибора, фиксировавшего уровень и спектр демонического излучения.

Чтобы не мешать следователю, опера и эксперт отошли подальше, но продолжали на всякий случай внимательно наблюдать за происходящим.