Единственная для рыжего опера

Поэтому, придя домой, мужчина затаился у окна на втором этаже и осторожно выглянул из щели в закрытых занавесках, чтобы пронаблюдать за типом в кустах. При этом Юргиальссон вооружился биноклем с прибором ночного видения, наличие которого само по себе уже многое говорило об уровне его подозрительности. И поведение неизвестного подтвердило подозрения — Тьярки увидел, как этот человек, явно стараясь оставаться незамеченным, проскользнул на соседний участок через незапертую калитку.

Предположив, что неизвестный хочет угнать машину, которую легкомысленные соседи Юргиальссонов в очередной раз оставили на подъездной дорожке, даже не загнав в гараж, Тьярки быстро, но незаметно пробрался на соседний участок и, с легкостью скрутив худосочного мужичонку, потащил его на улицу, громко крича жене, чтобы вызывала полицию.

Данхильдюр так и сделала, но полицейские всё не ехали и не ехали, а задержанный, сначала просто нывший, что он ничего такого не сделал, в итоге не только разрыдался, но и обмочился от страха.

В конце концов, встряхнув его пару раз и пригрозив расправой, если он снова появится на Ландышевой улице, Тьярки этого жалкого типа отпустил. Трур, конечно, понимал, что простым встряхиванием вряд ли обошлось, но уточнять этот момент благоразумно не стал. Тем более что Юргиальссон выразил полнейшую готовность прямо на следующий день прийти в УПФ для работы над поисковым портретом.

— Я думаю, что этот тип всё-таки не оборотень, — поделился своими выводами Кин, выслушав рассказ Трура.

— Почему? — поинтересовалась Хильга, которая всегда задавала уточняющие вопросы вне зависимости от того, согласна она с услышанным или нет.

— Потому что он явно испугался этого Юргиальссона, тем более что тот собирался вызвать полицию, но вместо того, чтобы перекинуться и сбежать, плакал и упрашивал отпустить его, — пояснил свою мысль Кин.

— А может, он просто боялся, что если сбежать всё-таки не получится, то Юргиальссон его вообще покалечит? — возразила следователь. — Ведь если наш подозреваемый и имеет вторую ипостась, то это явно некрупное животное.

— Все оборотни имеют второй ипостасью каких-нибудь хищников, пусть даже мелких, а у хищников острые зубы, значит, если бы он был оборотнем, он мог бы Юргиальссона укусить и сбежать, — продолжал настаивать на своем Кин.

— Я согласен с Кином, — поддержал его Трур. — Мужик был напуган настолько сильно, что обмочился. Любой оборотень в такой ситуации перекинется чисто инстинктивно.