Единственная для рыжего опера

Но, конечно, с его стороны было весьма наивно ожидать, что коллеги не поинтересуются, кто включен в эту группу от смежников. Буркнув, что это Хундурин, Кин получил в ответ многозначительные сочувствующие взгляды и, разозлившись еще больше, в одиночестве отправился в ближайшее кафе.

Обычно в «Ласточке» ему нравилось: кормили там вкусно, сытно и недорого, а постоянных посетителей, к которым относились практически все сотрудники УПФ, всегда встречали приветливо. Но в этот раз Кин никакого удовольствия от еды не получил, он поглощал свой обед, практически не чувствуя вкуса, и уныло размышлял о том, почему в последнее время всё в его жизни как-то не так.

И дело было вовсе не в том, что ему так уж понравилась Броса Солин, которую у него из-под носа увел Хундурин. Рыженькая целительница была симпатичной, однако никаких особенных чувств у Кина действительно не вызывала. Но в то же время Труру он завидовал страшно — ведь тот нашел ту самую девушку. А Кин, в жизни которого этих самых девушек всегда было в избытке, — нет.

Ведь Кин не виноват, что ему не везет! А теперь вот еще и Хундурин этот будет маячить перед глазами, постоянно напоминая об этом.

Но долго грустить рыжий опер всё-таки не умел. Поэтому, покончив с обедом, он встряхнулся и, убеждая себя, что новые факты по делу, которые он совсем скоро узнает от Хундурина, обязательно приведут к поимке преступника, отправился на совещание.

Когда Кин вошел в кабинет Хильги, Трур уже был там. Сдержанно поприветствовав друг друга, оборотни выжидательно уставились на следователя, доверив ей решение о том, с чего лучше начать совещание.

Хильга не стала тратить время на разглагольствования о важности порученного им расследования, а сразу же перешла к делу, предложив начать обмен данными с того преступления, которое было совершено раньше, и поручив Кину изложить всё, что им удалось выяснить по убийству Йоуданны Кофмарсун.

Потом настала очередь Хундурина рассказывать о своем расследовании. Он начал с того, что наконец-то пояснил, почему аналитический отдел пришел к выводу, что преступления совершены одним и тем же человеком.