Единственная для рыжего опера

— Броса, вы можете собой гордиться, не каждый день два столь выдающихся экземпляра бьются из-за понравившейся им женщины. Тем более, в наше цивилизованное время. Вот в дни моей молодости такое случалось гораздо чаще, да я и сам когда-то...

— Надо же их разнять! — перебила коллегу девушка.

— Нет, не надо! — отрезал Хундсньяль. — Уж поверьте псу-оборотню, они должны разобраться с этим сами.

— Да-а-а? — обиженно протянула Броса. — А мое мнение, значит, никого вообще не интересует? Я что, по итогу должна буду достаться победителю?

— Конечно, нет, — рассмеялся оборотень, — но, независимо от того, кто победит, вы должны будете четко обозначить свое отношение к обоим участникам.

— Как это?

— Если вам кто-то из них нравится, то вы должны будете подойти к нему и обработать его раны. А если вам не нравится ни один, вы просто, дождавшись окончания драки, развернетесь и уйдете. Но имейте в виду, что в таком случае каждый из них будет считать, что у него еще есть шанс завоевать вашу благосклонность.

— А если я всё-таки выберу?

— Тогда второй должен будет оставить вас в покое. Бывают, конечно, исключения, но  это если отвергнутый действительно очень сильно влюблен.

— Интересно, почему нам об этом не рассказывали в институте, ведь у нас был годичный курс по традициям оборотней? — проснулось любопытство в начавшей успокаиваться девушке.

— Ну, наверное, потому, что это считается пережитком прошлого, которого, якобы, уже давно нет, — пожал плечами Хундсньяль.

Как это чаще всего бывает в случаях, когда силы соперников примерно равны, победил тот, кто был более решительно настроен, то есть Трур Хундурин. Изрядно потрепанный победитель проковылял к Бросе и шумно обрушился на пол у её ног. Присев рядом с ним, целительница начала осторожно осматривать повреждения, а убедившись, что действительно серьезных среди них нет, попросила, забыв за всеми этими переживаниями, что на «ты» они с Хундурином еще не переходили:

— Давай, Трур, будь хорошей собачкой, оборачивайся, а то мне придется выстригать шерсть, чтобы обработать все твои боевые ранения.

И через мгновение неведомым для себя образом Броса оказалась в крепких объятиях оборотня, горячо и щекотно зашептавшего ей прямо в ухо:

— Выходи за меня, Броса Солин.

Порадовавшись, что Трур не видит, как от смущения запылало её лицо, девушка ответила:

— А ты не слишком торопишься? Ведь ты же меня совсем не знаешь.