Я - не ваша няня, лорд!

Налила в ковшик и подогрела на плите.

 Разлила в две маленькие кружки. На одной был изображен белый единорог, а на другой - вот самая настоящая копия “Снегиря”.

Я с интересом наблюдала за действиями домохозяйки. Похоже, она приготовила молоко для близнецов. 

– Так, а теперь положим в вазочку четыре печеньки с шоколадной крошкой, – с удовлетворением сказала Калиша, ставя все на небольшой поднос.

– Детки привыкли, что такой вот полдник я им приношу каждый день в комнату, – пояснила она.

– Вот, держите! – и протянула поднос мне.

 Я подняла бровь и прикусила губу. Предложение было неожиданным. Похоже, зря я со своей помощью сюда пришла. Так и чужие обязанности на меня переложат. Слышала, слышала я о таком. Вот не поставит себя няня как должно, так на нее и рады другую работу скинуть.

– Вы хотите, чтобы я им сама отнесла? – с удивлением сказала я, а потом вдруг все поняла. 

Боги..

 Да ведь госпожа Калиша  дает мне шанс. Шанс стать ближе к деткам. Она же говорила, что обычно мама близнецам приносила молоко с печеньем.

Домоправительница кивнула:

– Они молочко с печеньем любят. Глядишь, и скорее подружитесь.

Калиша вздохнула:

– Уж очень мне хочется, чтоб вы у нас остались, леди Сандра. Другие-то няньки горазды были только глазки строить. А дети, они ведь все чувствуют. Хорошо еще, что обошлось тогда без этих их всплесков магии.

– Атик уж больно не хочет отдавать близнецов в закрытую школу. Сказал, что еще раз попробует нанять няню, только настоящую.

– Ой… Что-то слишком я разговорилась, леди Сандра. Простите, не стоило мне вам такое говорить.

 А я только рукой махнула:

– Не беспокойтесь. Лорд Эванс хорошо известен в нашем пансионе. И про пассий его кто только не знает.

Домоправительница поджала губы:

– Все равно. Не стоило мне говорить. 

Я пожала плечами. Наверное, да. Когда столько лет служишь в семье, то и себя начинаешь чувствовать ее членом.

 – А вы, леди Сандра, совсем другая. Вы вон сказали, что Фику Катиного почините.

– Неужели правда? – она посмотрела на меня загорающимися глазами и уголки губ дрогнули в улыбке.

 – Уж очень медвежонок дорог Катике-то.

– Знаю, – кивнула я, принимая поднос. – Колин сказал.

 Калиша ахнула и прижала руки к щекам:

– Прямо сам сказал-то? Он у нас мальчик спокойный, сознательный. И добрый.