Я - не ваша няня, лорд!

Вы наша нянька. А мы вот испачкались. 

 Я пожала плечами:

– Так идите и умойтесь. Сами сможете? А я только что с дороги. Мне самой тоже нужно умыться. Переодеться. И пообедать. 

 Брови мальчика поползли вверх и он покосился на сестру. Ага. Вот кто у нас тут главная заводила. 

– Так что давайте, приводите себя в порядок. А я сейчас же попрошу леди Калишу прислать слугу и поменять вам ковер.

– Да и, – я принюхалась и фыркнула. – Проветрить тут не мешает. Не люблю, когда пахнет гарью.

 Близнецы молча сверлили меня взглядом. 

Я встала с ковра, отряхнула юбки и пошла к дверям. Очень надеюсь, что домоправительница не закрыла их на ключ с той стороны.

И тут Кати вдруг ахнула и зарыдала навзрыд. 

Ну вот.

Похоже, мой педагогический талант не стоит ни гроша. Леди Маралья всегда говорила, что в воспитании детей самое главное строгость. Значит,

надо идти и внимания не обращать, а я…  Я вот не выдержала. 

 Повернулась и увидела как девочка, заливаясь слезами, прижимает к груди темную, запекшуюся массу.

Она подняла на меня глаза, полные такого страдания, что сердце у меня екнуло.

Я подбежала и медленно опустилась на колени. Юбкам придет конец. Плевать. 

– Кати, что? Что это у тебя? – тихо спросила я и попыталась обнять девочку.

– Уйди! Уйди отсюда! Не трогай! Это мой, мой мишка-а, – девочка оттолкнула мои руки и горько заплакала, прижимая то, что когда-то было мишкой, к груди и качая его как младенца.

Глава 12

Я осторожно убрала руки от девочки и чуть-чуть отодвинулась.

М-да.

Похоже, сейчас она плакала по-настоящему. Мне ли не знать. Судя по всему,  эта игрушка была ей очень дорога. А сейчас это просто слипшаяся масса бурого цвета.

Значит, это был медвежонок…

 Я вздохнула и медленно поднялась. Ну что тут скажешь? Утешать ее, похоже, бесполезно. Но я все-таки тихо сказала:

– Мне очень жаль твоего мишку, Кати.

Девочка дернула плечиками, но ко мне так и не повернулась. Ее горе было велико и теперь она старательно прятала его от посторонних. А я…Я ведь посторонняя, что ни говори. И самое лучшее, что я могла сделать сейчас, это просто уйти.

Все еще всхлипывая и также прижимая медвежонка к груди, Кати вскочила и убежала в ванную.

 А я пошла к дверям, но тут почувствовала, как  многострадальную юбку дернули.

Я обернулась.

Это был Колин.