Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

- Моя… - Кейрен встает. Он тень за спиной Таннис. И руки его на плечах надежны. Сама она запрокидывает голову, смотрит ему в глаза. Но в темноте ложи не разглядеть.

…падают ядом слова королевы. И хмурится король, сомнениями обрастает душа его. Вот он, стареющий, но крепкий, подходит к краю сцены, как к обрыву. Голос его низкий пробирает Таннис, она уже не понимает слов, но сама музыка – его сомнения.

Верить?

Кому из двоих? Чаши весов в его руке колеблются. Опасны псы и люди ропщут, мечутся тенями за королевской спиной.

Вздымают руки в мольбе: избавь от чужаков.

…посмотри, почернел белый камень.

Это знак.

- Моя и только… - лихорадочный, безумный шепот. И Таннис, поймав его руку, прижимает к губам, отвечая:

- Твоя…

И это правда.

…война вскипает на подмостках. Кренятся стяги, и сталь сияет, грохочет медный рукотворный гром. Движется войско. Стоит королева, вздымая над головой расшитый стяг. На темно-красном, черном почти полотнище цветет белая роза.

И снегом сыплются под ноги войску лепестки.

…ради мести.

…ради гнева королевского.

…уничтожить. Вырезать. Всех. И совокупный вой толпы, которая подгоняет несчастного короля, заставляет Таннис отпрянуть, прижаться к Кейрену. А он лишь крепче обнимает ее, словно цепляется, боясь потерять.

И тишина. Странная. Белая.

Зыбкий голос королевы, в котором – ожидание.

Эхом – мягкий бас Гуннара.

Нить слов, в котором и обида, и горечь, и прощание, прощение, многое, что заставляет сердце замереть. И снова снег лепестков, который собирается в руках королевы.

Полная горсть, и больше. Сыплются, укрывая сцену… и она, касаясь этого снега губами, просит прощения.

У кого?

- Все было не так… - шепот Кейрена в наступившей тишине кажется оглушающим. И Таннис оборачивается, пропуская миг, когда белое становится алым.

Грохот.

И вой скрипок. Треск ткани мира. Пламя, получившее свободу. Хор стонет, кричит, от криков этих рвется сердце, и Таннис затыкает уши, чтобы не слышать.

Она не хочет вновь видеть…

Шелковые языки огня, поднимаясь над сценой, скрывают людей…

Ткань.

Просто-напросто ткань… и дым ненастоящий… Кейрен рассказывал, что его производит специальная машина, которую прячут под сценой. И другая машина создает ветер, который заставляет шелковые полосы раскачиваться.

Все ложь.

И Таннис с немалым облегчением выдыхает. Ложь, красивая, но не имеющая ничего общего с истинным огнем. К лучшему… что сегодня за день такой?

- С тобой все…

- Хорошо, - она вновь целует раскрытую ладонь Кейрена. – Все замечательно.