Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

- Я… мне просто страшно, - Грай качала чашку в ладонях. – Я… наверное, его люблю… а он меня нет. А если и да, то это ничего не значит… я видела, как твой муж на тебя смотрит и… я завидовала.

Было бы чему завидовать.

Смотрел?

Смотрел. С нежностью. И с улыбкой… у него чудесная улыбка, от которой даже морщинки на лбу разглаживаются. И Кэри касалась их, прятала, а Брокк смеялся, что он и вправду староват. Ничуть не старый. Подумаешь, пара седых волосков…

…он уходил на полигон, порой пропадая там днями, чтобы вернуться, принеся с собой аромат ветивера и льда, полосатые камни и сухари, пропахшие дымом.

Отстранялся, когда она сама подходила слишком близко.

Сбегал.

Сбежал и, кажется, насовсем.

- А он… - Грай вытащила из ридикюля смятую газету. Не «Новости», но судя по характерному желтоватому цвету страниц, «Сплетника». – Как он мог променять тебя на эту?

Коньяк дарил тепло, и Кэри вдруг поняла, что безумно замерзла, не снаружи, но изнутри.

- Помнится, она тебе нравилась, - Кэри налила коньяка в чашку, и Грай протянула свою.

- Это когда у меня жениха не было, - резонно возразила она. – А теперь есть и… я как подумаю, что он тоже…

Грай часто-часто заморгала и мизинцем подхватила слезинку.

- Мама говорит, что я должна ему соответствовать… а я не знаю, как…

- Я тоже…

…она училась играть на клавесине, а учитель и жаловался, что руки Кэри слишком неуклюжи, их не поставили вовремя и теперь она лишь впустую тратит время.

Берег, на который они выходили вместе. И Брокк помогал установить этюдник, отступал и, присев на землю, наблюдал за Кэри. Порой он вытаскивал записную книжку и принимался что-то черкать, вскакивал и, погруженный в собственные мысли, мерил шагами линию прибоя… иногда, летом, вытягивался на песке ли, на зеленой пропыленной траве и, надвинув шляпу на лицо, засыпал.

И Кэри рисовала его.

Спящим.

Задумчивым. Раздраженным, когда он, схватив себя за ухо, хмурится.

Сердитым и… счастливым?

Слишком мало. Клавесин и краски. Год, проведенный вдвоем… побережье, море и янтарь, который выносит на берег… городская ярмарка с ее засахаренными яблоками, орехами в меду – их продавали завернутыми в тонкие сухие лепешки и есть полагалось руками.