Лихой и Мышка

Надежд, что вдруг ей купят новое, не было никаких. Засмотревшись на красивое платье, Мышка не сразу заметила гостя, сидевшего в кресле у камина, худого старика в черном мундире, с пронзительным взглядом. Это обещанный жених? Мышка невольно прижала руку к горлу, чтобы не вырвался жалобный стон.

Зачем она этому неприветливому старику, который даже головы не повернул на Мышку? Уставился на языки пламени. Мышка тоже любила смотреть на огонь. Но только не сегодня, когда огонь съел ее тетрадку вместе с мечтами.

Вспомнив о тетрадке, Мышка опустила голову. Лучше смотреть на коричневые и желтые полоски ковра. Мышка помнила, как летом ткали этот ковер. А ей, как обычно, разрешили только смотреть издали, как красили шерсть в огромных чанах и устанавливали ткацкий станок.

– Вот еще одна девица. По доброте своей приютили, – София подтолкнула Мышку к старику. – Кормим, одеваем. Двадцать лет исполнилось осенью.

– Уютного вечера, – Мышка поклонилась гостю. Мелькнула быстрая мысль, что ее хотят отдать в сиделки.

– Счастливых вам лет.

– Как тебя зовут, девочка?

– Мыш… Медея, – опомнилась Мышка.

– Мышь Медея? – старик захохотал и хлопнул себя ладонями по бедрам. Тилемах хмыкнул, а Димитра с готовностью хихикнула.

– Медея, – постаралась потверже сказать Мышка. Если старик веселый, то ей, наверно, легко будет за ним ухаживать.

– Что ты умеешь делать Медея? Шить, вязать?

– Ну, что вы, многоуважаемый Аверус, такое спрашиваете? Медея наша воспитанница, а не служанка, – София положила руки на плечи Мышке, заставляя ее снова поклониться.

– Любой вам скажет, что мы заботимся о сироте. Вы на ее руки посмотрите, нежные, мягкие. А лицо? Шея? Никакого загара.

Мышка покраснела, София нахваливала ее как кобылу на ярмарке. Старик кивал, думая о чем-то постороннем. Смотрел сквозь Мышку, потирал руки, словно замерзли они у него. И вдруг резко поднялся и подошел ближе. Жестом велел Софии отойти и провел руками сверху вниз перед лицом Мышки. Что-то явно не понравилось старику в облике Мышки.

Он нахмурился, а Мышка затаила дыхание. Может, ее отправят восвояси, в башню? Старик как собака-ищейка обошел несколько раз вокруг Мышки с задумчивым видом.

– Где вы взяли эту девочку? – старик повернулся к Тилемаху.

– В приюте. Как узнали, что она в приюте мается, сиротинка, так сразу же поехали и забрали, – затараторила София. – Там же ужас был, в приюте. Теснота, духота, голодуха. Детишки на грязных топчанах.