Лихой и Мышка

Пройдя еще немного по дороге, Мышка попыталась разгадать следы, словно это могло ей как-то помочь. Если тележку украли, то что Мышка может сделать? Догнать грабителей? Потребовать назад тележку и груз? А потом заплакать, потому что никто ей не вернет украденное. Лишь посмеются, как обычно делали домашние в доме Тилемаха. Заплакать Мышка может сразу. Хотя пользы это ей не принесет. Мышка вздохнула, не желая плакать, но предательские слезы уже побежали по щекам.

– Я не буду плакать, не буду плакать, – твердила Мышка, сползая спиной по дереву.

– Не будешь плакать, – сильные руки подхватили Мышку и куда-то понесли. – Последнее дело девчонке плакать рядом с мужиком. Чего удумала. Или обидел кто?

– Ай, – испугалась Мышка. – Вы и меня украли? Как тележку?

– Кто это вы?

– Денис?

– Он самый. И я ничего не украл. У тебя. Просто откатил тележку в тень и ждал, когда ты появишься. Ну, вздремнул малость, не думал, что прибежишь чуть свет, а ты сразу реветь.

– Денис, – Мышка никак не могла поверить, что странный мужчина со шрамом нашел ее. – Ты тут? А почему?

– Давай до дома доберемся и поедим. Серьезные разговоры на голодный желудок вести неправильно, – Денис посадил Мышку в тележку. – Куда ехать? Я сам хотел, но тут дорожки, тропинки, побоялся, что разминемся с тобой.

– Туда, – в сумерках Мышка не заметила, что дорожек несколько.

– Коня бы запрячь, вместе бы прокатились, но не додумался, что понадобится хомут и прочее.

– Коня?

– Ну, – Денис, действительно, вывел из леса коня.

– Я могу идти сама.

– Находишься еще, – Денис подмигнул Мышке и покатил тележку. – Венок тебе идет. Как фея лесная. Этот придурок называл тебя домовушкой. Кто это? Домашняя фея?

– Он выдумал, – Мышка стеснялась смотреть на Дениса, а он усадил ее так, что взгляд падал как раз на него. – Аверус злой. И хитрый.

– Не хитрее нас.

– Ай, – Мышка подпрыгнула от неожиданности. Рядом, в тележке, кто-то завозился и запищал.

– Не бойся. Пугливая ты какая-то. Обижали, что ли?

– Иногда, – поскромничала Мышка, хотя возникло сильное желание вывалить на Дениса все обиды, накопившиеся за годы одиночества в башне.

– Потом скажешь кто.

Мышка пошарила за спиной, рука наткнулась на корзинку. В корзинке пищал котенок, совсем кроха, едва глазки открылись. Черный, с одним белым ухом. Он тыкался мордочкой в черного щенка с белым брюшком, тоже лежащего в корзинке.