Помощница лорда Хаксли

Первые пару ярдов прошла почти вслепую, но потом глаза привыкли к темноте, и я смогла разглядеть у стены одного из домов вздрагивающий комок. А когда подошла ближе, оказалось, что это сжавшийся от холода мальчишка. Маленький, лет восьми. Он дрожал и всхлипывал, утирая обтрепанным рукавом лицо, а рядом с ним примостился бродячий пес и тихонько подвывал, вторя жалобному плачу.

— Что случилось?

Я шагнула вперед и наклонилась к мальчишке, пытаясь его рассмотреть.

— Эй, ты чего ревешь?

Темные вихры на макушке дрогнули, парнишка вскинул голову, посмотрел на меня странно сухими глазами, и не успела я понять, что с ним не так, как в ту же секунду оказалась окружена пятью неизвестно откуда взявшимися оборванцами.

— Видал, Юсиф, какую кралю к нам занесло? — Гнусавил растрепанный темноволосый нер, разглядывая меня злыми раскосыми глазами и странно поводя крупным носом.

— Чистенькая. А пахнет как! — Выдохнув с громким присвистом, заявил второй и осклабился. — Ути, цыпочка!

Он растопырил руки и пошел на меня, а я отступила еще на шаг назад и уперлась спиной в стену.

Душу сковал ужас. Оборванцы были все ближе, их грязные лица скалились в мерзких улыбках, вонь давно немытых тел становилась все ощутимее. Я окинула взглядом остававшееся между нами пространство и прикинула, что делать. Трое бродяг держались рядом, а вот между двумя другими, один из которых заметно хромал, оставалось пару футов.

— Куда? — Крикнул калека и вытянул руку, пытаясь меня остановить.

Но я уклонилась от него и кинулась к рамобилю. И все бы получилось, если бы не мальчишка. Он выкатился откуда-то сбоку, поставил подножку и довольно загоготал, когда я растянулась на мостовой.

— Думала, убежишь? — Бросил мелкий поганец, сердито посверкивая глазами. — Гони деньги, краля!

— Чего глазами хлопаешь? В Ранор-ро дороги платные, — пробасил один из подошедших оборванцев, огромный нер в полосатой ардинской одежде. — Или плати, или отрабатывай.

— У меня нет денег.

Я поднялась и оглядела окруживших меня мужчин. От вида немытых лиц стало так страшно, хоть плачь. Правда, плакать было глупо, а потому я попыталась потянуть время.