Помощница лорда Хаксли

— Если бы она еще могла добавить жизнерадостности старым ворчунам, — язвительно добавил шестой том «Уэбстерской энциклопедии».

— Уверена, немного красоты никогда не помешает, — улыбнувшись, ответила всем сразу, и достала из сумки нарукавники. — А пока, давайте займемся делом.

Правда, мои слова так и остались словами, потому что в библиотеку вошел дворецкий Картер и позвал меня с собой.

— А куда мы идем? — Торопясь за быстро шагающим эрхом, уточнила я.

— Завтракать, — не поворачиваясь, ответил тот.

— Но я не голодна.

Я даже остановилась от удивления.

— И потом, мой рабочий день уже начался.

— Приказы милорда не обсуждаются, — непреклонно заявил Картер и свернул к лестнице.

— Приказы?

Внутри шевельнулось тревожное предчувствие. Вот так и знала, что будет какой-то подвох!

— После завтрака милорд ждет вас в своем кабинете, — подтвердил мои опасения дворецкий.

— Нер Картер, а вы не знаете, зачем?

Я прибавила шаг и поравнялась с эрхом, заглядывая ему в лицо.

— Милорд вам все объяснит, — не поддался Картер.

— Прошу, нера Грей.

Он распахнул передо мной двери кухни и, обратившись к кухарке, коротко приказал:

— Накормить.

— Присаживайтесь, нера Грей, — приветливо сказала полненькая розовощекая женщина и расплылась в улыбке. — Вот, попробуйте ватрушки. И чай. Настоящий утренний «Лидлмарк», от него сразу сил для работы прибавится.

Кухарка журчала, окутывала словами, движениями мягких рук, добрым светом глаз, и не успела я опомниться, как уже сидела за столом и пила чай, заедая его тающими во рту ватрушками.

Правда, насладиться едой не получалось. В голове ворочались тревожные мысли, и я раз за разом проговаривала про себя просьбу, с которой собиралась обратиться к лорду Хаксли. И обмирала от страха, представляя горящий взгляд и недоуменно приподнятую бровь.

— Да вы кушайте, нера Грей, не смущайтесь, — подвигая ко мне блюдо с румяной выпечкой, приговаривала кухарка. — Обед у нас в два, еще успеете проголодаться. Меня, кстати, Сарой зовут.

— Приятно познакомиться, Сара.

Я не поблагодарила вас за вчерашний полдник, все было очень вкусно.

Я улыбнулась женщине, и та засветилась, как огонь в печи, засуетилась, поправляя накрахмаленный фартук и плотно повязанную косынку, смущенно покраснела, наливаясь спелой ягодой. Мне даже вспомнилось любимое выражение гринвилльцев — не женщина, а сладкая малина. В наших краях как раз таких, как Сара, считали красавицами — пышных, большегрудых, со сдобными плечами и румяными щеками.