Добыча Дракона, или Жена по согласию

Джеки, игнорируя шипение серпопарда, все же устроился рядом со мной на диване. При этом сидушка прогнулась так, словно на диван сел некто весом под сто килограмм, а не хрупкая восьмилетка. Похоже, бес сохранил не только голос, но и прочие характеристики своего истинного облика. Например, вес.

Я присмотрелась к нему и заметила на тонких запястьях золотые браслеты. Где-то я уже видела подобные…

— Что это? — поинтересовалась. — Украшения?

— Если бы, — вздохнул Джек. — Это метки.

Он протянул мне руки, и я поняла, как ошиблась.

— Эта метка делает меня прислужником, — пояснил Джеки, потом показал другую руку и добавил: — А эта меняет мою внешность.

Он договорил, и меня осенило. Я вспомнила, где видела похожие метки – у бабушки! На ее запястьях были в точности такие же. Ладно, может, не один в один, рисунок плетения мог отличаться, но суть от этого не изменилась.

То-то ба всегда носила кофты с длинным рукавом даже в тридцатиградусную жару. А я думала, что она, как многие старики, вечно мерзнет.

Это открытие стало еще одним доказательством иллюзорности моей жизни.

— Все верно, я тебя придумала, — раздался женский шепот у самого уха.

Но как бы реально он ни звучал, слышала его только я.

Глава 5. Посетители

После появления Джеки Агэлар стал навещать меня реже.

Я не скучала по вредному дракону. Вот ни капли! Ладно, может совсем немного…

Впрочем, Агэлар отсутствовал недолго. Вскоре он появился на пороге моей «темницы» – и не один. Вместе с ним пришел сгорбленный старик. Я видела его впервые, но он мне сразу не понравился. С некоторых пор у меня непереносимость стариков. И снова спасибо дражайшему супругу.

Странно, что Агэлар не побоялся показать якобы погибшую меня этому старцу.

— Это еще кто? — невежливо спросила я.

Все дело в дурном предчувствии. Я была уверена, что это знакомство ничем хорошим для меня не обернется. Просто так чужак в мою обитель не явится. Должна быть причина.

— Позволь представить тебе Аверсина – лучшего знахаря и зельевара Алькасара, — сказал Агэлар.

— Я не больна, — моя подозрительность только усилилась.