Добыча Дракона, или Жена по согласию

А еще рот девочки открывался и закрывался очень вовремя, когда она говорила. Звуки определенно исходили из нее.

— Как же тебя так... угораздило, — пробормотала я.

— Принудительная метаморфоза, — пожала плечами девочка по имени Джек.

Ах вот оно что! Именно к этой самой метаморфозе на суде приговорили прислужника Фейсала. Но я и подумать не могла, что изменения будут настолько радикальными.

Мне стало неловко. Все же бес пострадал по моей вине. Каково сильному взрослому мужчине оказаться в образе восьмилетки? Даже представить не берусь.

— Мне очень жаль, — пробормотала я, чувствуя, что обязана извиниться. — Надеюсь, это ненадолго.

— На век, — ответил/а девочка-бес.

Меня каждый раз передергивало от несоответствия голоса и внешности. Те, кто сделал с бесом такое, здорово поглумились. Представляю, как они хохотали, выбирая ему внешность.

— Никто не воспринимает меня всерьез, и это дает свои преимущества, — признался бес, чтобы немного сгладить мое чувство вины.

Могу себе представить.

Теперь я понимала, почему Агэлар столь охотно согласился с моим выбором слуги. Внешность симпатичного ребенка – идеальное прикрытие. А вот способности у нее… то есть у него явно магические. Какие бы они там ни были.

Бес оказался идеальным прислужником.

Поначалу я была уверена, что он не справится. Например, мне требовалась помощь в одевании.

Надев платье, я встала спиной к пуфику, думая, что бес заберется на него. Но он щелкнул пятками, и завязки затянулись сами собой, а заодно и распущенные волосы сложились в высокую прическу. Вот это я понимаю – магия! Это ж сколько времени можно экономить по утрам.

— Спасибо, Джек, — поблагодарила я, признавая, что была не права: он – идеальная горничная.

— Лучше называй меня Джеки, — поправил бес.

— Конспирация, — подмигнула я. — Унисекс вариант.

Мы с Джеки отлично поладили. Чего нельзя сказать о серпопарде. Аякс оказался ужасно ревнивым котярой. Ему не нравилось, что мое внимание разделилось между ним и бесом.

Когда Джеки был поблизости, Аякс вечно лез ко мне. Требовал чесать его за ушком, гладить, одним словом, всячески демонстрировать, что он здесь главный любимец.