Генетика любви

Меня предупреждали, что женщины с Эльтона — расчётливые твари, но я не представлял себе, до какой степени! — в сердцах воскликнул супруг.

Кислая горечь, которая поселилась во рту ещё во время пребывания в банке, растеклась по языку и медленным ядом впиталась в кровь. Резко захотелось не то плакать, не то истерично смеяться. Морис так искренне негодовал, будто действительно верил в то, что говорил. Он так слеп, ограничен или глуп?

«Орианн, как ты этого раньше не замечала? Как?!»

Солнце пекло, проклятый шарф физически душил.

Я отбросила конец ткани за спину, чтобы было не так тяжело дышать, но страшно хотелось сорвать его целиком, скомкать и бросить на траву. Однако это был мой единственный приличный шарф, который универсально сочетался с большинством платьев из гардероба.

«Вещь здесь ни при чём. Вещи надо беречь».

— Вселенная, Морис, о чём ты говоришь?! За дом платит государство, которое даёт дотации на Ланса и Лотта.  Уж прости, но детей носила, рожала и воспитывала я! На Эльтоне я училась на архитектора, но ты заставил меня бросить колледж, это было твоим условием.

На Цварге же всё, чему я успела научиться до родов, — это школа для истинных леди-цваргинь. Воспитание, этикет и прочая ерунда, которая мне вообще никогда не была бы нужна, живи я на другой планете. Местное гражданство?! А я просила о нём?

Краска стала заливать не только щёки, но и шею, лоб и уши Мориса. Ещё немного, и впору было бы опасаться, что у него начнётся сердечный приступ, вот только у цваргов не бывает проблем с сердцем.

 — И это твоя благодарность?! — свистящим злым шёпотом выплюнул он, обогнул капот флаера и подошёл так близко, что теперь нависал надо мной. В процессе ругани единственная пуговица на пиджаке от-кутюр оторвалась и потерялась где-то в траве, но он не заметил этого. — Вот же ты дря-я-янь… Я тебе целый мир подарил! Я увёз тебя с вшивой занюханной помойки! Ты была отбросом общества, а я сделал из тебя принцессу!

Я отшатнулась: конечно, Морис никогда не скрывал нелюбовь к смескам, но за десять лет брака он, наоборот, всячески показывал, что считает меня именно цваргиней.

— Я никогда не была отбросом, — пробормотала шокированно.

— Ты была этой мерзкой эльтонийкой! Какие у тебя были возможности на родине? Всем известно, что из эльтониек получаются отборные шлюхи, но, видимо, и тут мне попалась бракованная. Да ты бы с голоду умерла, если бы не я, кошёлка неблагодарная!

Тело буквально парализовало, когда Морис упомянул постель.