Генетика любви

— Ох, вам это, наверное, неинтересно…

Я хотела возразить, что наоборот, очень даже интересно узнать побольше обо всём этом, но осеклась. Морис не любил, когда я кому-либо сообщала о своей полукровности. «Не затем я тебе документы выправлял, чтобы ты трепалась всем подряд о грязной составляющей».

— А касательно планеты, тут вы правы, — тем временем продолжил Себастьян, уходя от опасной, но такой интересной темы. — Я родился и прожил всю жизнь на Юнисии. Сюда приехал в отпуск.

Я призадумалась, пытаясь вспомнить школьный курс астрографии и звёздных карт Федерации.

Шварх, это так давно было! Название планеты не ассоциировалось ни с чем.

— Это далеко от Цварга?

— Это планета в системе Соло, находится на краю Федерации, но всё же внутри границы, — вежливо подсказал Себастьян, даже не попытавшись покритиковать моё скудное образование.

«Морис обязательно сделал бы замечание».

Мужчина с энтузиазмом принялся рассказывать о потрясающем месте, откуда он прибыл: парящие в разреженном море острова, необычные полые деревья и яркие цветы в виде перьев, голубая звезда-магнитар со странной конструкцией-сферой поверх, нейтрализующей опасное излучение.

Всех нюансов и терминов я полностью не поняла, но вид у Себастьяна был до того одухотворённый и восторженный, когда он описывал полёты-плавания в специально разработанных для этого костюмах, что Юнисия не могла не понравиться.

Глаза Себастьяна блестели, он энергично размахивал руками, объясняя, почему вода на Юнисии отличается от воды на любой другой планете, и в какой-то момент, явно забывшись, стянул кроссовки, чтобы опустить ступни в озеро.

Причём сделал это так небрежно, будто обувь на его ногах стоила не маленькое состояние, а была всего лишь домашними тапочками. В последнюю секунду, когда мужские ступни уже почти коснулись глади озера, он вдруг смущённо замер.

— Ой. Я совсем забыл. Это же Цварг. Это здесь считается приличным?

***

Себастьян Касс

Вселенная!

Он готов был провалиться нестабильным туннелем до ближайшей необитаемой планеты, осознав, что так заболтался, что в присутствии цваргини снял обувь.

Девушка неожиданно громко расхохоталась. Исходящие от неё бета-колебания вдруг стали такими резонирующими, что Себастьян почувствовал себя пьяным от счастья. Он был готов дурачиться всю жизнь, лишь бы только слышать этот тёплый звонкий смех.

«Это девушка создана, чтобы смеяться».

Цваргиня взмахнула изящными словно лебединые крылья  руками, скинула босоножки и тоже опустила лодыжки в воду.