Я - маг огня!

— И он, взяв мои пальцы, приложил их к своей груди со словами: — У меня на коже ожог остался в виде твоей пятерни. Так что домогаться меня под сомнительными предлогами больше не стоит.

— Я? Тебя? Домогаться? Даже не мечтай! Ты вообще мне неприятен. Прямо бр-р-р! — воскликнула возмущенно. — И вообще! Это ты, а не я пару минут назад оглаживал мою задницу!

— Она просто лежала под моей рукой, — начиная злиться, процедил страж.

— Ты всегда лапаешь то, что первое под руку попадется? — прищурилась я, пытаясь встать с мужского тела.

— Нет, зависит от формы. А что до поцелуя…

И с этими словами меня притянули обратно, так что я вновь оказалась лежащей на мужской груди. И тут же небо и земля поменялись местами: меня банально опрокинули на спину. Я не успела даже вскрикнуть, как мой рот запечатали жадные, горячие мужские губы. Они присваивали и покоряли, подчиняли и клеймили, заставляли откликнуться.

Помимо воли я отвечала им, чувствуя, как по моим венам струится не кровь – огонь. И Дэн был сродни этому пламени: яростный и опасный, а еще — манящий.

Я чувствовала его жар, согревалась в нем, не боясь обжечься. Или это откликался мой дар, что жил сейчас в теле стража? И на контрасте с этим всепоглощающим пламенем — прикосновения рук, осторожные, нежные, заботливые. Поцелуи, похожие на укусы, и пальцы, что дотрагиваются до кожи ночным бризом.

Мы не просто целовались. Мы растворялись друг в друге. Пили жадными глотками эту ночь и наше безумство. Казалось, упади в этот момент звезды с небосвода – мы бы не заметили, столь были заняты друг другом и теми чувствами, что рождали наши прикосновения.

Они проникали в самую суть души, ошеломляли, разрушали до основания сознание, выжигали разум.

И тут над нами с протяжным карканьем сорвалась с ветки ворона. И это заставило прийти в себя. «Кто я? Где? И демоны подери, что творю?» – были первые связные мысли.

Дэн оторвался на меня. Я ощутила его лежавшее на мне напряженное тело. Маг тяжело, шумно выдохнул, словно пытаясь справиться с самим собой, и ему это удалось.

— Ники, — в одном слове прозвучали и отчаяние, и признание, и злость на самого себя, — вот ЭТО называется поцелуй. А не то, что ты пыталась изобразить. И да, не очень-то похоже, что я тебе столь уж неприятен, как ты уверяла.

Та-а-ак, кажется, я кого-то сильно уязвила и этот кто-то решил меня проучить. Вот только Дэн для невозмутимого и расчетливого мстителя дышал слишком рвано и… Одним словом, не только я одна увлеклась.