Королевская кровь-3. Проклятый трон

Василина смотрела встревоженно и строго, и придется ей рассказать о случившемся — просто потому, что он не сдержался снова и повел себя совсем не дипломатично.

— Благодарю, ваше величество, — ответил Байдек ровно, — у меня уже был один бой недавно. Боюсь, я не достоин.

— Наслышан, — усмехнулся Бермонт совсем не зло, — и, смею тебя уверить, брат, ты достоин.

И теперь Мариан, шагая по коридору Зеленого крыла, морщился, вспоминая этот разговор. Умом он прекрасно понимал, что транс Василины — случайность, и Бермонт не виноват, и нужно быть благодарным королю соседней страны за то, что не дал прервать связь с проклятым камнем.

Но все существо Байдека патологически рвалось защищать жену, а как защитить от того, что не понимаешь и не можешь остановить? Остается только защищать от того, что видишь и можешь предотвратить.

Тандаджи был в своем кабинете, хотя зал с сотрудниками почти опустел. Поднял голову, невозмутимо кивнул в знак приветствия.

— Рад, что вы зашли, ваше высочество.

— Почему меня нельзя было предупредить, Майло? — прямо с порога, резче, чем хотелось, спросил Мариан.

— И почему это было сделано таким скандальным образом? Я же убить его мог!

Тидусс пожал плечами.

— Мы не ожидали, что вы так среагируете, ваше высочество, да и Кембритч перегнул палку. Нужно было всего лишь, чтобы его с позором выпроводили, скандал никак не получался, а вы сразу лицо бить… Вы уж извините, но если бы мы вас предупредили, то вы либо воспрепятствовали бы, либо все равно не сыграли бы достоверно… При всем уважении, ваше высочество, вы военный, а не актер…

— Да прекрати это выканье с высочеством, — раздраженно произнес Байдек.

— Чего вы добивались?

— Чтобы ему поверили и раскрылись, конечно, — спокойно объяснил Тандаджи. — Но теперь-то, благодаря вам, то есть тебе, сомнений даже у самого недоверчивого заговорщика не останется. Достаточно только посмотреть на лицо бедняги Кембритча. Самый весомый аргумент.

Принц-консорт нахмурился — напоминание было неприятным.

— И что дальше?

— Дальше он будет просить у вас прощения, и у тебя, и у ее величества.

На празднике дня рождения королевы, например. Уговоришь выслушать?

— Что же у вас так все сложно и грубо, — пробормотал Мариан. — Попробую, но ты должен понимать, что без последствий его выходка не останется.

— Сложно, — вздохнул Тандаджи с некоторой даже тоской. — Но это же Кембритч. Он тонко не работает, лупит самозабвенно сразу всей артиллерией, чтобы наверняка. Чтобы результат точно был.