Шёл бы ты к лешему…

— Руслена, — робко позвал он.

Никакого ответа. И даже жемчужина осталась совершенно холодной. Принц разочарованно прикрыл глаза.

— Наплевать на чувства! У меня есть и другие возможности, и, кажется, пришла пора кое-кого с ними познакомить!

Раздражённо засунув жемчужину за ворот, Дарвальд направился прямиком к покоям брата.

— Варлекс, открой, — Ведьмак громко стукнул кулаком в дверь.

— Нашёл? — Лексаш широко распахнул дверь и пропустил принца в комнаты.

— Нет, но, думаю, что у меня это не займёт много времени, — лицо Ведьмака скривила злая усмешка.

— Ты на что намекаешь? — Варлекс попытался изобразить оскорблённую гордость, но Дарвальд ему не позволил.

— А я не намекаю, я прямо говорю, что только ты виноват в исчезновении моей невесты. И лучше бы тебе добровольно вернуть её во дворец, — принц по-хозяйски сел на ближайшее кресло.

— Может, у тебя имеются и нужные доказательства? — теперь Лексаш сменил тактику и язвительно усмехнулся.

— А зачем мне они? Сейчас ты мне сам всё расскажешь, — руки Дарвальда начали наполняться магией.

Варлекса показательные выступления нисколько не напугали. Он демонстративно развалился в кресле напротив брата и скрестил на груди руки.

— О чём? Уж не о том ли, как сладко было мне целовать губы русалки в то время, когда ты бегал всклокоченной курицей по дворцу? И, знаешь, она не возмущалась. А самое приятное в этом, что мне даже не пришлось прибегать к своей магии.

— Ты лжёшь! — Дарвальд стремительно вскочил и схватил Варлекса за грудки.

— Мне поклясться? — совершенно безэмоционально произнёс Лексаш, даже не делая попытки вырваться. Это сразу же охладило пыл Ведьмака. он понял, что Варлекс специально выводит его, чтобы контролировать магию было сложнее, а сам в это время полностью концентрируется.

— Руслена сегодня же должна вернуться во дворец. Я не позволю позорить своё имя.

Дарвальд выпустил одежду Лексаша из пальцев и отошёл от него.

— Извини, братец, но ничем помочь тебе я не смогу. В таких играх каждый за себя. А своё уязвлённое самолюбие ты как-нибудь успокоишь.

— На что ты надеешься? — Дарвальд хмуро взглянул на кузена. Он видел, что брат настроен был решительно, значит, их разборки могут закончиться весьма плачевно для кого-то одного. В себе Ведьмак был уверен, но калечить кузена не хотел. Пока не хотел. Ведь есть ещё и второй путь.

— На свою исключительную неотразимость.