Нежеланный брак. Сделка с оборотнем

Горела сухая трава и валежник…

Наконец Сайрону удалось всё-таки повалить «пса» и скрутить его плетью, которая прожигала плоть. Волколак взвыв от боли и бессилия, а Сайрон душил. Своими собственными руками, хотя его самого окутывала тьма, пытаясь пробраться в разум. Завладеть его подсознанием. Но он же демон, а демон может справиться даже с тьмой…

Из пасти «пса» вырвался хриплый стон, а большие звериные глаза закатились. Тело обмякло.

Сайрон сразу же отпрянул, убирая плеть и на землю уже опустился человеком, с жалостью смотря на своего друга, который медленно обращался обратно.

Бережно взял «пса» на руки, с сожалением смотря на отвратительные следы на его теле и прыгнул. Собственные раны быстро затягивались.

«И Дес заживёт… он же «пёс»…»

Подвал в особняке удалось найти без труда, но прежде чем приковать Дестина цепями, на случай, если снова обернётся, ведь ночь ещё не закончилась, облил его водой, а рядом поставил миску, немного залив в рот.

Попрощавшись с другом, надеясь, что тот скоро придёт в себя и его можно будет выпустить, Сайрон вернулся во дворец, где его ждали плохие новости.

Ведьма сбежала, а стража ничего не помнит…

«Коридор», по которому меня вели, был извилистый и земляной. В прямом смысле. Наверное, это какие-то катакомбы или что-то вроде того. На развилке мы повернули налево, но я успела почувствовать, как со стороны ответвления веет прохладой. Прямо тянет по ногам. Возможно, там выход из этой подземной пещеры.

Алисья привела меня в закуток, в котором была выкопана яма и стоял ужасный смрад. Я моментально зажала нос и рот руками, едва сдерживая рвотный позыв.

– И это уборная? – прошептала, стараясь не дышать.

– Смеешь ещё вякать? – раздражённо огрызнулась девчонка и подтолкнула меня.

Я оступилась и чуть не угодила в эту ужасную зловонную дыру.

– У меня связанны руки. Сама задерёшь мне юбку и поможешь? – спросила, не скрывая сарказма. Чем наглее, тем лучше. Так мне казалось. Хотя я могу нарваться на неприятности, но куда уж больше?

– Развяжу только одну, – сощурилась Алисья, к моему удивлению, доставая из-за широкого пояса, короткий нож.

Перерезала верёвку с одной стороны, черканув при этом по руке, словно специально, заставив меня морщиться от резкой боли. Кровь медленной струйкой стекала по запястью к пальцам…

Вторая рука осталась связана, и Алисья удерживала её за свободный конец верёвки. Посчитав, что я справлюсь и одной. Порезанной.