Прах любви

Ну его, надоело. И даже выяснять не стала в чём смысл их караула, то ли меня охраняют, то ли тайну пустых покоев.

— Проводите нас на приём к князю, мы заплутали в этих пустынных переходах, — повелительно взмахнув рукой, отдала я приказ.

Стражи переглянулись, но спорить не решились и к нам вышел крайний из четвёрки и коротко поклонился. Идти никуда не пришлось, гвардеец открыл туннель и невозмутимо отошёл в сторону, предлагая нам первым совершить переход.

Даже менее сообразительная Ди и то с удивлением уставилась на стража, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недоверия.

Так и стояли, молча, а пауза затягивалась. Не хотела же ввязываться в мелкие стычки, но они сами так и просятся на отдых в тюрьме.

— Крайние ваши, — тяжко вздохнула я, отдавая девушкам приказ, и сама вырубила соседа главного.

Минус двадцать.

Начальник караула растерянно моргнул и неуверенно обнажил меч. Крей их по отдельному конкурсу, что ли, набирал? Тень и то умнее.

— Прошу, — указала на открытый зев перехода я.

Гвардеец понуро опустил меч и вошёл в туннель. Вот и чего упирался, ещё и мечом размахивая?

За мужчиной шмыгнула Ри и через несколько секунд появилась вновь на нашей стороне перехода:

— Всё чисто, зал, куча княжеской стражи и воины генерала, — быстро отрапортовала девушка и скрылась внутри.

Пришлось взывать к, успевшей поумерить пыл, решимости, чтобы шагнуть в туннель с гордо поднятой головой и надменным взглядом.

Как-то неуютно резко стало, у меня хоть и полный резерв, но пристальное внимание более двадцати вооружённых и самое главное обученных воинов, несколько настораживает. Да и маги они сильные. Телохранительницы тоже напряглись и испугались, что, в свою очередь, только сильнее насторожило меня. Замкнутый круг какой-то.

— Кто? — обратился ко мне великан в форме княжеской гвардии.

— Алексия Орхус, — обведя тяжёлым взглядом стражу и ещё шире расправляя плечи, отчётливо выделяя фамилию, ответила я.

И великан мне не поверил, обидно, право слово. А дальше как-то закрутилось-завертелось. Рослый гвардеец попытался применить ко мне обездвиживание, а оно отрикошетило в него же, одним из артефактов. Его подчинённые, не распознав причину оцепенения начальства, кинулись на нас.