Прах любви

Мельком глянув в зеркало, только удивилась, насколько одежда способна преобразить восприятие от одной и той же внешности. Я, как была миловидной блондинкой, так ей и осталась, только сейчас даже сомнений не вызывало, что внутри этой милашки — выжженная пустыня.

— Веди, — тоном очень подходящим под свой новый костюм, отдала приказ Грину.

Вдохновляет, чего уж тут лукавить. Такой свободы я давно не ощущала, только во времена бытности Лисандры. Вернувшись в общество под настоящим именем, большую часть своей личности приходилось прятать под лицемерной маской светской учтивости, ну и изображать благопристойную целительницу.

А выйдя из камеры, Грин запнулся об стража. Вот ведь я про них успела забыть.

— Ключи с собой есть? — оглядывая вереницу запертых дверей, спросила у тюремщика.

— Конечно, княжна, — вытаскивая увесистую связку разнокалиберных ключей, произнёс он.

— Давай вот от этой, — наугад ткнула пальцем в дверь напротив, — и от соседних ещё ключи отдай девушкам.

За дверьми оказались гораздо более скромные апартаменты, чем мои, но не в какое сравнение с нижним этажом не шли. Тут была и мебель, и окна, и даже уборная. Стражников временно свалили в кучу в одной из камер и отправились наконец-то вершить справедливость в отдельно взятом княжестве.

Грин, в порыве искупления открыл пространственный туннель сразу в подсобную часть резиденции.

А стоило нам выйти, как нас окружили не только ароматы еды, уже знакомые по прошлой моей прогулке по этой части замка, но и десяток воинов в форме княжеской гвардии. Ри и Ди закрыли меня собой и испытывающе разглядывали противников, самое смешное, что ни капли сомнений в своих силах или страха у них не было, они просто ждали приказа на устранение.

— Что вы тут делаете? Что-то с княжной? — задал вопрос один из стражников.

— С княжной всё хорошо, — с абсолютно честными глазами ответила им Ри, а я про себя усмехнулась, ведь ни словом не соврала помощница.

— Тогда зачем вы здесь? Вам запрещено появляться в хозяйской части, — отрезал всё тот же стражник, а у меня лопнуло терпение.

— А я, по-вашему, кто? Пленница, рабыня, наложница, дойная корова? — раздвинув девушек и выйдя вперёд, строго спросила у стражи.