Прах любви

— Не позволю каким-то малолетним хлыщам навещать твою голову, — на секунду оторвавшись от меня, выдохнул мне в губы Матс и снова вовлёк в крышесносный поцелуй.

И правда, какое мне дело?

Эпилог

Искра нашлась в замке, и даже Тиль нашёлся, которого, оказывается, вывезли из дворца люди Артура. Вот только проведённые месяцы в магическом сне не сказались положительно на самочувствии мужчины. А новости и про смерть брата, Маришки и предательства, в которых он принял непосредственное участие, окончательно подорвали его психику, и он замкнулся.

Вступать в права наследования он не спешил, так же как и покидать резиденцию, хотя все бумаги были подготовлены ещё до того, как его удалось вывести из сна. Претендовать на состояние бывшего мужа я не собиралась, да и на Тиля всерьёз не злилась, что бы он ни сказал или ни сделал, сделал он это неосознанно. Так что по резиденции у нас второй год ходила мрачная туча и молча смотрела в окна. Правда, всё чаще рядом с этой тучей оказывалась Ди, преданно заглядывающая мужчине в глаза и не ошибусь, если скажу, получающая в ответ такие же проникновенные взгляды.

Близняшки тоже не покинули Северного Предела, а старшая Ри, успела уже выскочить замуж. Выбор спутника воительницы поверг в шок всех обитателей замка, ведь им оказался ни воин, ни страж, а мой главный повар Леон. Допытываться, чем именно он покорил девушку, я не стала, но явно дело не расчёте, кто в здравом уме согласиться стать Ри Ру без веских оснований?

— Орт зовёт нас во двор, — вырвал меня из размышлений голос супруга.

— Опять хочет похвастаться умениями Борна? — со смехом предположила я, на что Матс загадочно пожал плечами.

Вот и что это было? Опять тайны какие-то у них. Свои сугубо мужские секреты, в которые они с неохотой посвящали меня и то, только в случае крайней необходимости. Я же смотрела на эти игры и молчала. Каждый из этой троицы получил что хотел. Борн — отца и старшего брата. Отец — сыновей. А Матс — настоящую семью, которой у него никогда не было.

Во дворе нас ждал нервный отец и неугомонный Борн, за год окрепший и открывший в себе вторую магию.

— Лекси, только тебя и ждём, — переступив с ноги на ногу, произнёс отец и тут же махнул рукой, с зажатой в ней Искрой.