Прах любви

как? Кто их отправил? Как ты вообще сумел ими управлять?

— Сколько вопросов разом, — обречённо произнёс муж, и мне стало нестерпимо стыдно.

Вот нашла же момент, когда расспрашивать. В нем красок почти не осталось, тёмные круги залегли под глазами, а я тут ответов требую.

— Прости, прости, я сейчас, — обнимая и вливая в него магию, покаянно шептала ему на ухо.

Матс прижимал меня к себе с такой силой, что я отчётливо слышала, как остатки платья расползаются под его руками. Но, кому было до этого дело? Мне нет, да и Матсу определённо тоже.

Магия струилась между нами, наполняя опустевший резерв, его руки беспорядочно блуждали по телу. Да какой там, я ни капли не уступала мужу в этом порыве и уже вовсю покрывала солёную от пота и крови кожу на шее поцелуями.

— Остановись, — рвано попросил он, но я лишь усилила напор, сметая последние преграды. — Открывай переход, иначе у войска будет незапланированное представление.

Совсем забыла, где мы, вообще всё из головы вылетело, кроме сводящего с ума желания.

Туннель распахнулся за моей спиной, и муж закинул нас в него, не обращая внимания на тихие одобрительные смешки вокруг.

Переход вывел нас в спальню, но мы так и остались у самой двери. Не было нежности, не было ласки, только страсть. Яростная, иступленная.

Матс подкинул меня в воздухе, подхватив за ягодицы, и ноги сомкнулись на мужской талии. Напряжённое крепкое тело, буквально вминающее меня в прохладную стену, до боли прижимая лопатки к камню.

Стремительные поцелуи, почти укусы, впивались в тело. Сильная рука, сжимающая бедро, грозясь оставить отметины. Хриплое дыхание, опаляющее кожу.

Остатки платья, лоскутами разлетевшиеся в стороны. Мой сдавленный стон, когда язык мужа проложил влажную дорожку по груди. Руки, сжавшиеся на плечах, прогибающие металлические пластины доспеха. Импульс магии, разрушающий кожаные крепления и грохот стали, упавшей брони под ноги.

Не отрываясь от груди и придерживая меня одной рукой, Матс стянул плотные брюки и опустил меня на разгорячённую плоть.

Быстрые, звериные движения и рык, застывший в горла Матса. Блестящие капельки пота, стекающие по литым мышцам мужчины и неистовое пламя, сжигающее нас заживо.

— Не знаю, что на меня нашло, — пряча лицо, уткнулся мне в шею муж.

— Горячка боя, притяжение, которое не должно работать? — чуть поёрзав и уловив жар, готовый разгореться с новой силой, с усмешкой предложила я.