Прах любви

И тут он совершил огромнейшую ошибку в своей жизни. То ли настолько привык к беспрекословному подчинению, то ли действительно растерялся и не смог здраво оценить расстановку сил, но он дал отмашку гвардейцам.

Рука старичка не успела опуститься, как он рухнул на стылый камень. Атака моя и Арна оказалась смертельной для итак не слишком здорового мужчины. Тем временем разряженные, как клоуны гвардейцы уже проиграли слаженной атаке Северных воинов и украшали всю дворовую площадь яркими пятнами и одежд и крови.

— У вас есть минута, чтобы покинуть кареты, — громко возвестила я, не тронувшись с места.

Не отпускало меня тревожное чувство, что всё идёт слишком гладко. Вот кареты, вот поверженные гвардейцы. А где элита? Где сопротивление?

— Нет, Лекси, Северные воины не просто воины, — вдруг тихо произнёс Матс. — Это не гвардейцы слабы, это мы настолько сильнее и тренированнее их. Стена питает не только кадавров, только князья об этом никогда не знали.

А вот это поворот. Немудрено, что проблем с желающими вступить в Северное войско не наблюдалось никогда.

— А почему доверил мне?

— Ты бы и сама узнала, — очаровательно улыбнулся он.

Я бы узнала, а так он молодец, доверил мне страшную тайну. И не проиграл и сам сливки снял. Ох, шельмец. Но надо отдать должное, крайне обворожительный шельмец.

— Алекс, что это за выходки, немедленно объяснись! — Раздался разгневанный возглас со стороны карет.

Знакомый голос. Неприятный голос.

Медленно поворачиваясь и поманив Борна, тоже среагировавшего на голос, я уже знала, кого увижу.

Ненавижу имя Алекс!

Глава 44

— Ваше Величество, — холодно поприветствовала короля, даже не подумав склонить голову, наоборот, плечи расправила.

Борн съёжился, неосознанно теребя мой подол и вот это мне не понравилось. Совсем не понравилось. Не должен так реагировать ребёнок на человека, только если он не отпетый негодяй.

— Алексия... — протянул Лион, пристально меня рассматривая.

Величеству не удалось скрыть разочарования, когда я не выказала ему должного уважения.

— Мальчик мой! — воскликнул Лион, стараясь изобразить крайнюю степень доброжелательности.

Надо отдать должное, монарху игра удавалась, и если бы не моё обоняние, то даже я могла бы поверить в искренность эмоций, вот только Лион злился, лучась приторной радостью, он тщетно старался успокоиться.