Прах любви

— Княжна, но это же возмутительно, — вдруг возникла сбоку возмущённая фигура Восточного князя.

— Что именно? Что я проявила благородство и позволяю ему самому уйти из жизни? — вздёрнула я бровь, изображая крайнюю степень недоумения.

— Он князь, а не какой-нибудь прислужник, — затряс дряблыми щеками мужчина.

— Вот именно, прислужник бы уже был мёртв, — продолжала разыгрывать дурочку.

— Он, — ткнул пальцем в Крея восточный правитель. — Князь!

А то я не знаю. Так и хотелось рассмеяться от души прямо в это неприятное лицо, но я пока сдержалась, позволив только лёгкую улыбку.

— Он, — тоже указала пальцем на Орхуса, — предатель, почему меня должен интересовать его титул? Или считаете, что раз князь то может творить, что душе угодно?

— Нет, — хотя тон говорил, что князь подразумевает именно «да». — Должен быть суд, варианты компенсации, не казнить же за лёгкое недоразумение.

На это заявление я уже не стала сдерживаться и рассмеялась, задорно так, что слёзы выступили на глазах.

— Нет, князья, — с трудом успокоившись, я обратилась к мужчинам, так и стоящим в ожидании ответа.

Крей к этому моменту устал ждать, да и не привык он, что даже на собственной казне, не он является центром всеобщего внимания, поэтому яростно закричав, он побежал в сторону каменного ограждения.

Шаг, ещё, прыжок и Крей исчезает из поля нашего зрения, только непосредственный Боля бросился за ним, в надежде проследить за полётом.

— Плохой дядя теперь красный блин, — констатировал он, спустя несколько мгновений.

Вдова. Жертва. Палач. Княжна. Столько определений и все они правдивы. Мне не было больно, я не чувствовала ничего, даже обида и сожаления прошли. Это был мой урок, который эти двое заставили меня выучить сполна.

— Итак, князья, — повернувшись в замершим, как изваяния гостям, весело произнесла я: — Кто следующий?

Раздался гул, а потом вперёд вышел западный князь:

— Алексия, нам придётся покинуть Северный Предел.

— Нет, Вильтон, — покачала я головой, позволив себе наконец-то улыбнуться по-настоящему. — Никаких отборов. Вы мои гости, хотите вы этого или нет.

Западный задумался, осмотрел воинов, Болю, теребящего свой бантик, и, кажется, понял, что произошло.

— Это честь, Северная княжна, — слегка поклонился он и отступил в сторону, открывая обзор на оставшихся двух более самоуверенных правителей.