Прах любви

Эти две сестрицы, пользуясь моей занятостью и постоянным присутствием рядом Матса, сбежали обратно к Артуру. Я отчасти была рада такому исходу, и если попросят, то верну им клятвы, но сейчас я осталась без служанок, и если макияж я могла сделать себе сама, то вот с причёской могли возникнуть проблемы.

— Сейчас отправлю, — усмехнулся он, доставая кристалл.

В ответе мужчины я не сомневалась, а вот реакция Эсмины удивила в очередной раз. Женщина старательно пыталась скрыть раздражение, вызванное упоминанием девушек.

Надо отдать должное, проделывала она это искусно, да только я была уже готова и успела уловить смену настроения. Забавно, однако.

А спустя час я стояла у главного входа. Со всей помпой, в сопровождении целой роты воинов и Боли, который на свой доспех нацелил бант, отобранный у одного из декораторов, встречала гостей.

Первым прибыл несостоявшийся муж Маришки — Восточный князь. Тучный, пожилой мужчина, разряженный в шелка и драгоценности. На фоне мрачной серой стены, пёстрые тонкие одежды делегации смотрелись нелепо, а уж на фоне меня и войска и подавно.

Для встречи гостей, хотя какие они гости, враги они, я выбрала тяжёлое, чёрное платье. Полностью закрытое, с россыпью чёрных алмазов на воротнике, а из украшений только родовые артефакты — тонкие, изящные браслеты и серьги. Никаких вышивок, цветочков и ярких красок. Только чёрных бархат и переливание алмазов.

Воины же стояли в полном боевом облачении, никаких плащей, наград и блестящих украшений. Только добротная кожа и потёртые латы.

И щиты, целая россыпь, готовых к активации боевых плетений.

— Леди, — слегка кивнул князь, не переставая озираться. — Не вижу своего дорогого друга, уж не приболел ли светлый князь?

А глазки-то так и бегают, и голос такой приторно-сладкий, да и улыбка настолько широкая, что толстые щёки почти наплыли на небольшие тусклые глазки.

— Он будет позже, — обворожительно улыбаясь, ответила я и пригласила мужчину в гостиную.

Вся делегация, состоявшая из самого князя, двух девиц, повиснувших на его дряблых руках, посла, нескольких помощников и дюжины воинов, тоже выглядевших как павлины, прошла в отведённую комнату.

Выглядели они растерянно и крайне неуместно в своих нарядах, но головы держали высоко поднятыми, а ступали важно, надуваясь на каждом шагу от гордости.

Церемония повторилась ещё дважды и растянулась на добрых два часа, по истечении которых, все князья были заперты в гостиной. Просторной, с кучей диванов и кресел, но все же именно гостиной.