Прах любви

— Чёрт, вот же я дура, — вспомнив и про кадавров, и про стену, и про все знания Нурда, калёным железом выбитых в памяти, откинулась я на пушистое покрывало.

— Ты о чём? — подскочил Матс, оттесняя Болю.

— Стена, я же могла питать туннель от неё, и восстановиться тоже могла, — выпалила я, злясь на себя.

— Я об этом тоже не подумал, — облегчённо рассмеялся мужчина, уткнувшись мне в ноги лбом.

Трудно ли получить подпитку от стены? Совсем нет. Стоило только сформировать мысленный запрос, как в меня хлынул поток ровной, тёплой магии, моей родной тёмной магии.

— А вот теперь можно и с дорогим гостем пообщаться, — оскалившись и стараясь не расплескать магию внутри себя, аккуратно поднялась я с постели.

На радость советнику, вспомню все уроки, что мне успели преподать учителя и жизнь по ту сторону закона.

Глава 32

Моё восстановление заняло считаные минуты, и когда мы прибыли в пыточную, воспользовавшись пространственным переходом, на использование которых в стенах резиденции запретов для меня больше не существовало, советника только крепили к стене. Лэйтон был в сознании, но предусмотрительно молчал, старясь одним только взглядом испепелить палачей.

— Доброе утро, советник, — тоном хорошей хозяйки поприветствовала я мужчину.

Последние оковы щёлкнули и группа из трёх палачей во главе с Тристом, отошли в сторону, стараясь слиться со стенами.

— Хотите поприсутствовать? — хмыкнула я, уловив во всё ещё молодецком взгляде престарелого палача неподдельный интерес.

— Эта была бы высшая честь, княжна, — воодушевился он ещё сильнее.

— Хорошо, надеюсь, мне не придётся напоминать, что добытая информация дальше этой комнаты уйти не должна? — и такое слаженное фырканье раздалось в ответ, что удержаться и не рассмеяться в ответ я не смогла.

Нашла, кого жизни учить.

— Итак, советник, я внимательно слушаю, — скрестив руки на груди и не убирая с лица улыбки, выжидала я.

Не то, чтобы нельзя было сразу остановить дыхание, или устроить ему внутреннее кровотечение, но так ведь неинтересно. Человек должен осознать, собственной кожей прочувствовать, чем чревато непослушание.